— Камень здесь настоящий или стекляшка? — бросил муж. В тот же вечер я выставила его вещи — 3 октября 2026 г. в 10:10:26.525
— Камень здесь настоящий или стекляшка? — бросил муж. В тот же вечер я выставила его вещи — Камень здесь настоящий? Или так, обычная стекляшка? Я застыла в дверях спальни. Паша стоял у трюмо. В его широкой ладони лежала моя темно-бордовая бархатная шкатулка. Та самая, которая всегда стояла в самом дальнем углу верхнего ящика. Мои пальцы с такой силой вцепились в дверную ручку, что костяшки побелели. — Положи на место, — сказала я. Голос прозвучал ровно. — Ань, ну чего ты начинаешь? — муж даже не обернулся. Он поднес кольцо к окну. Солнечный свет скользнул по платиновой кромке. — Тяжелое. Платина, что ли? Я таких давно в ювелирках не видел. — Положи. На. Место. Я шагнула в комнату и выхватила кольцо из его пальцев. Металл был неприятно теплым. Паша успел его нагреть. Я бросила кольцо обратно на бархатную подушечку и захлопнула крышку. Щелчок замка прозвучал резче, чем я ожидала. Павел сунул руки в карманы домашних спортивных штанов. Он смотрел на меня с искренним непониманием. — Аня, мы женаты четыре года. Четыре. А ты до сих пор хранишь кольцо Игоря. — Это память. — Это мертвый капитал, — отрезал Паша. — Игоря нет уже пять лет. А мы живые. И у нас реальные проблемы. Маринке на свадьбу не хватает. Я задвинула ящик. Медленно выдохнула. Марина, дочь Паши от первого брака, выходила замуж в эту субботу. Последние два месяца наш дом напоминал филиал свадебного агентства. И разговоры сводились только к деньгам. — Марине двадцать три года, — ответила я, глядя мужу прямо в глаза. — Ее жениху двадцать восемь. Если им не хватает на ресторан, пусть урежут меню. Мое кольцо тут при чем? Павел недовольно цокнул языком. — Денис только устроился в автосалон, у него испытательный срок. У Маринки вообще зарплата слезы. Они же дети еще. — Дети не женятся. — Мы одна семья, Аня! — Паша повысил голос. — Я же не прошу тебя продавать квартиру. Просто кусок…