— Ванная подождет, — отрезал муж. В тот же вечер я заблокировала свою карту и раскрыла ... — 3 октября 2026 г. в 15:10:12.305
— Ванная подождет, — отрезал муж. В тот же вечер я заблокировала свою карту и раскрыла родне правду о его отце — Пин-код напомни, — бросил Антон, натягивая куртку в прихожей. Он стоял ко мне спиной. В руках вертел мою зарплатную карту. Я молча сдвинула его чашку на край кухонного стола. — Какой еще пин-код? — спросила я ледяным тоном. — От карточки, Ритка. — Карточка моя. Зачем тебе пин-код? — Я поеду к гранитчикам, — он наконец повернулся. — Надо внести аванс. Памятник отцу ждать не будет. — Аванс из чьих денег? — Из наших. Там двести восемьдесят тысяч нужно для начала. И не смотри на меня так. — Эти двести восемьдесят тысяч лежат на ремонт ванной, — я скрестила руки на груди. — Они копились полтора года. — Ванная подождет, — отрезал Тошик. — У отца скоро годовщина смерти. Мать плачет каждый день. Мы должны поставить достойный камень. Он это заслужил. — Твой отец заслужил только осиновый кол, — спокойно ответила я. Антон побледнел. Его лицо пошло красными пятнами. — Не смей так говорить о покойном! Он швырнул карточку на тумбочку. Дверь с грохотом захлопнулась. Я осталась стоять в тишине. Ванная подождет. Моя жизнь тоже подождет. Как ждала последние шесть лет. Годовщину устроили на следующих выходных. Квартира провоняла корвалолом и жареной рыбой. Собралась вся родня. Свекровь, Анна Ильинична, сидела во главе стола. Рядом сморкалась тетка Зоя. Мой муж, Антоша, разливал водку по стопкам. Лицо у него было скорбное. Я разносила тарелки с холодцом. Молчала. — Золотой был человек, — затянула свекровь, промокая глаза салфеткой. — Все для семьи. Все в дом. Всю жизнь на нас положил. — Да, Анечка, таких больше не делают, — вторила тетка Зоя. — Святой Валера. Жил скромно, работал на износ. Только о вас с Антошкой и думал. Антон кивал. Он посмотрел на меня тяжело и укоризненно. Взгляд означал одно: «Смотри, Марго, какого человека мы поминаем. А ты зажала деньги на мраморный крест». Я поставила…