— Я на могилу к погибшему мужу, — рыдала жена. В тот же день я сменил замки, найдя ее п...
— Я на могилу к погибшему мужу, — рыдала жена. В тот же день я сменил замки, найдя ее переводы в тюрьму Я с трудом просунул руку за заднюю стенку старого шкафа на лоджии, пытаясь достать закатившийся болт от крепления зимней резины. Пальцы наткнулись на плотный полиэтиленовый пакет. Я потянул его на себя. Внутри оказалась толстая пачка квитанций и сложенные вдвое листы А4. Развернув верхний лист, я поднес его ближе к свету. — Перевод средств. ФКУ ИК-7 УФСИН. Получатель: Савельев Максим Викторович. Сумма: сорок пять тысяч рублей. Дата: пятнадцатое октября прошлого года. Ровно тот день, когда моя жена Полина, заливаясь слезами на переднем сиденье моей машины, уезжала в Екатеринбург. На могилу своего трагически погибшего первого мужа Максима. Я положил бумагу на подоконник. Вытер испачканные пылью руки о джинсы. В пакете лежали чеки за последние пять лет. Переводы на суммы от десяти до пятидесяти тысяч. Квитанции об оплате продуктовых передач. И заявления на длительные свидания. Мой предшественник, чью фотографию в черной рамке Полина каждый год прятала в комод «чтобы не бередить раны», оказался удивительно жив. И, судя по документам, обладал отличным аппетитом за мой счет. Мы женаты шестой год. Полина появилась в моей жизни, когда мне было за сорок. Я владел двумя небольшими автосервисами, привык пахать без выходных и давно поставил крест на романтике. Она пришла устраиваться ко мне администратором. Тихая, с потухшим взглядом. На собеседовании честно сказала, что год назад потеряла мужа. — Авария на трассе, — произнесла она тогда, нервно теребя ремешок сумки. — Максим уснул за рулем. Я осталась совсем одна. Родственников у меня нет. Пытаюсь начать жить заново. Я поверил. Более того, я бросился ее спасать. Через полгода мы съехались. Я оплатил ее старые кредиты, сделал ремонт в своей трехкомнатной квартире на проспекте Мира, купил ей машину. Полина уволилась из сервиса и занялась домом. Единственной закрытой темой был Максим. Каждый год, в начале октября, Полина становилась бледной тенью. Она переставала краситься, часами сидела у окна и вздыхала. — Приближается…