— Тебе одной столько метров не нужно, — заявил зять. Через час я выставила их за дверь ...
— Тебе одной столько метров не нужно, — заявил зять. Через час я выставила их за дверь и сменила замки — Мы тут с Вадиком посчитали, мам, — Марина нарочито медленно размешивала сахар в моей любимой фарфоровой чашке. — Твоя четырехкомнатная на Профсоюзной сейчас стоит минимум тридцать два миллиона рублей. Тебе одной столько пустых метров совершенно не нужно. Я поставила чайник на подставку и сжала пластиковую ручку так, что побелели костяшки. Не от возмущения. От запястья до локтя прострелила знакомая, обжигающая боль. Суставы не спрашивают, подходящий ли момент для приступа. — Не нужно, значит? — я переложила кухонное полотенце в другую руку, пряча непослушные пальцы под ткань. — Конечно нет! — вмешался зять Вадим. Он стоял у окна, жуя яблоко с таким видом, будто уже был хозяином этой кухни. — Ты тут ходишь, как привидение по музею. Заблудиться можно. А мы с Маринкой в двушке ютимся. У нас двое пацанов растут. Даньке в школу в следующем году, а у него даже своего стола нет. — И что конкретно вы посчитали? — я оперлась бедром о край столешницы, чтобы снять нагрузку с ноющей поясницы. — Продаем! — Марина хлопнула ладонью по столу, заставив чашку звякнуть. — Двадцать пять миллионов забираем мы. Нам ровно столько не хватает на отличный таунхаус на Новой Риге. С газоном, гаражом, всё как у людей. А тебе берем шикарную однокомнатную студию в Новой Москве. Воздух чистый, пенсионерам — самое то. И деньги еще на ремонт твоей клетушки останутся. — Студию? На выселках? — я посмотрела на дочь, пытаясь найти в ее глазах хоть каплю сомнения, но видела лишь холодный расчет. — Мам, ну давай без эгоизма, — Марина закатила глаза. — Ты пойми, я же не на шмотки прошу. Это для твоих внуков! Зачем тебе, одинокой женщине на пенсии, сто квадратных метров? Пыль протирать? Мы — твоя семья. Мы — твое будущее. Почему метры стоят пустыми, когда мы вынуждены жить друг у друга на головах? — Я…