— Я гроб не понесу и копейки не дам, — отрезал муж. Наутро я подала на развод
— Я гроб не понесу и копейки не дам, — отрезал муж. Наутро я подала на развод — Я гроб не понесу и копейки не дам, — Вадим не отрывал взгляд от монитора. — Это мой отец. Он умер сорок минут назад, — ровным голосом произнесла Рита. — А для меня он сдох. Освободи экран, ты загораживаешь. Рита замерла посреди гостиной. В руке еще вибрировал телефон. Врач скорой помощи только что закончил диктовать адрес морга. Экран телевизора мигал красным. В наушниках Вадима грохотали выстрелы. Он ловко нажимал кнопки на джойстике. — Вадик. — Рита шагнула в сторону. — Мне нужна помощь. — С чем? — хмыкнул муж. — Закопать старика? Вызови агента. — У меня на карте шестнадцать тысяч. — А у меня принципы. Он поставил игру на паузу. Стянул наушники на шею. Посмотрел жене прямо в глаза. — Четырнадцать лет брака, Рита. — Вадим говорил медленно и чеканя слова. — Четырнадцать лет он вытирал об меня ноги. Помнишь, что он сказал на моем тридцатилетии? Рита отвела взгляд. Она помнила. — Он при всех назвал меня трутнем, — Вадим усмехнулся. — Сказал, что я живу за его счет. Сказал, что моя мать — нищенка. — Он был пьян. — Он был трезв! — рявкнул Вадим. — Он ненавидел меня. А я ненавидел его. Я не буду изображать скорбь. Это лицемерие. — Он мой отец. Мне страшно. — Ты взрослая девочка. Справишься. Он снова надел наушники. Нажал кнопку. На экране возобновился бой. Рита пошла в прихожую. Она молча надела куртку. Взяла ключи от машины. Дверь захлопнулась тяжело и глухо. В морге пахло хлоркой и застарелым потом. Рита стояла у окошка регистратуры. Санитарка жевала жвачку. — Справка о смерти? — Вот, — Рита протянула листок. — Одежду покойному привезли? — Я еще не ездила домой. — Завтра к девяти. Без опозданий. Рита вышла на крыльцо. Моросил мелкий майский дождь. Она достала телефон. Набрала номер свекрови. — Да, Риточка? —…