— У меня завал на работе, — сказал муж. Я нашла блокнот с чужими свиданиями и подала на...
— У меня завал на работе, — сказал муж. Я нашла блокнот с чужими свиданиями и подала на развод Черный блокнот лежал глубоко в бардачке, придавленный страховкой. Ксения искала влажные салфетки. Нащупала плотный картон. Потянула на себя. Книжица раскрылась на заложенной странице. Обычные белые листы. Ровный почерк Вадима. «12 апреля. Ресторан на крыше. 15 000. Впечатления: смеялась над шуткой про официанта. Улыбка потрясающая». Ксения перестала дышать. Перевела взгляд ниже. «19 апреля. Квест-комната. Ужин в Патриарших. 28 000. Впечатления: боялась темноты, держала за руку». В апреле Ксюша лежала в больнице. Плановая операция на венах. Вадим приходил два раза. Приносил яблоки. Говорил, что завал на работе. Она листала страницы ледяными пальцами. Май. Июнь. Прошлый месяц. Всего четырнадцать свиданий. Внизу каждой страницы — аккуратный подсчет. Вадим всегда любил счет. Итоговая сумма за три месяца составила двести сорок тысяч рублей. Ровно ту сумму, которую Ксюха откладывала им на ремонт ванной. Она захлопнула блокнот. Бросила его обратно в бардачок. В груди пульсировало. Не слезы. Сухая, злая пустота. Восемь лет брака. Восемь лет экономии, ипотек и контейнеров с домашним обедом на работу. И где-то ходит девушка, которой покупают устрицы на Патриарших. Девушка, чью улыбку записывают в блокнот. Ксеня нажала кнопку запуска двигателя. Машина тихо зарычала. Эта машина, новенький кроссовер, была оформлена на нее. Вадим попросил об этом весной. У него были старые долги перед приставами по чужому поручительству. Ксюша тогда еще добавила четыреста тысяч из своих добрачных накоплений. Чтобы купить комплектацию получше. Теперь в этой машине возили чужую потрясающую улыбку. Ксения включила поворотник. Вырулила со стоянки. Ей нужно было подумать. Жестко. Без истерик. Она не собиралась прощать. Квартира встретила тишиной. Вадим должен был вернуться только через три часа. Ксеня бросила ключи на тумбочку. Прошла на кухню. Включила чайник. Вода шумела, заглушая стук крови в висках. Она достала телефон. Набрала сестру. — Да, Ленок, — Ксения старалась говорить ровно. — Ксюх, ты чего так дышишь? Случилось что? — Случилось. Я только что нашла у Вадика смету.…