— Возьмите деньги и идите на пенсию, — приказала директор. Я крепче сжал старый секундомер
— Возьмите деньги и идите на пенсию, — приказала директор. Я крепче сжал старый секундомер — Сто пятьдесят тысяч, Александр Саныч, — Лерка брезгливо придвинула белый конверт по полированной столешнице. — И что мне с ними делать, Лера? — Поставить пятерку Глебу и спокойно уйти на свою пенсию. Воздух в кабинете директора пах дорогим парфюмом и духотой. Александр смотрел на пухлый конверт. Сто пятьдесят тысяч. Его зарплата за четыре месяца. — А парень бегать будет? — хрипло спросил он, сжимая в кармане старый секундомер. — Вам не все равно? — Валерия дернула острым плечиком. — Это ваш последний день. Завтра вы тут уже никто. — Я пока еще учитель физкультуры, Елена Валерьевна. И Глебу вашему надо сдать норматив. — Саныч, не зли меня! — директор хлопнула ладонью по столу. — Мальчик идет на золотую медаль. У него поступление в МГИМО. Вы ему аттестат хотите испортить из-за своего вонючего кросса? — Три километра, Лерочка. Двенадцать кругов по стадиону. Как все. — Да не будет он бегать! — Тогда будет двойка. Лерка нервно засмеялась. Она встала, подошла к окну. За стеклом июльское солнце плавило асфальт школьного двора. Той весной они постелили новую беговую дорожку. Деньги на нее дал отец Глеба. — Александр Саныч. Я вас уважаю. Тридцать два года стажа. Но сейчас другие времена. Возьмите конверт. — Я его не просил. — Это премия. От родителей. — Взятка это, Лера. За липовую оценку в аттестат. — Вы в каком веке живете? — она резко обернулась. — У вас пенсия восемнадцать тысяч четыреста рублей. На что вы жить собрались? Саныч молчал. Он смотрел на нее и вспоминал. Валерия. Двадцать лет назад. Худая, испуганная девчонка. Она тогда не могла перепрыгнуть через козла. Плакала прямо в зале. А он учил ее группироваться. Учил не бояться удара. А теперь она учит его. — Я пойду, Валерия Сергеевна. У меня последний урок у одиннадцатого «А». — Если там появится двойка в электронном…