— Иначе пришлось бы ломать дверь с приставами, — заявил он. В тот же вечер я сменила замки
— Иначе пришлось бы ломать дверь с приставами, — заявил он. В тот же вечер я сменила замки Антонина провернула ключ. Дверь поддалась слишком легко. В прихожей горел свет. На выцветшем коврике стояли чужие ботинки. Дорогие. Из тонкой коричневой кожи. Рядом валялись женские босоножки на шпильке. Антонина Викторовна поставила пакеты с продуктами на тумбочку. Сняла кроссовки. Прошла по длинному коридору на кухню. За ее столом сидел Денис. Он развалился на табуретке. Дорогая рубашка расстегнута на две пуговицы. Напротив сидела Алина. Жена Дениса водила красным ногтем по экрану планшета. — Здравствуй, мама, — сухо сказал Денис. — Вы как вошли? — Антонина оперлась о косяк. — У меня остался старый ключ, — Денис похлопал по карману. — И хорошо, что остался. Иначе пришлось бы ломать дверь с приставами. — Какими приставами, Дениска? — ровным голосом спросила она. Алина подняла голову. Скривила накрашенные губы. — Мы подаем на вас в суд, Антонина Викторовна, — звонко сообщила невестка. — За незаконное обогащение. И сокрытие факта смерти. Слова повисли в душном июльском воздухе. Антонина молча прошла к раковине. Включила холодную воду. Ополоснула руки. Закрутила кран до упора. — Валерий Петрович умер в январе, — продолжила Аля. — Сейчас июль. Полгода истекают послезавтра. Вы специально молчали. — Я молчала? — Антонина вытерла руки вафельным полотенцем. — Вы чай пить будете? Или сразу полицию вызывать? — Не паясничай, мать, — Денис ударил ладонью по столу. — Ты украла у меня отца! Ты лишила меня права попрощаться! — Ты так сильно хотел попрощаться? — Я его единственный сын! — заорал Денис. — Я имел право стоять у гроба! Бросить горсть земли! Ты все сделала втихаря! Антонина открыла холодильник. Достала пакет молока. Поставила на стол. — Ты не звонил сорок восемь месяцев, Дениска. Денис Валерьевич дернул щекой. Отворачиваться не стал. — Я строил бизнес! — отрезал он. — У меня были контракты. Командировки. Я работал ради нашего будущего. — Ради чьего будущего? — Антонина достала три…