— Без венчания вы сожители, — заявила свекровь. Через час я отменила свадьбу и выставил...
— Без венчания вы сожители, — заявила свекровь. Через час я отменила свадьбу и выставила жениха — Без венчания вы просто сожители, — сказала Антонина Петровна. Она сдвинула мою чашку кофе на самый край столешницы. Чашка опасно качнулась. Фарфор звякнул о мрамор. — ЗАГС — это для государственных бумажек. Печать для рабов, — продолжила свекровь. — А перед Богом вы во грехе. Либо венчание, либо ноги моей не будет на свадьбе. — Мы пять лет живем вместе, — ответила я, глядя на ее холеные пальцы. — И все эти пять лет мой блуд вас не сильно смущал. — Ты не дерзи матери! — вмешался Костя. Он сидел на моем же диване. Жевал мой же бутерброд с колбасой. Костику было тридцать шесть лет. Он начинал лысеть на затылке и панически боялся женщину, которая его родила. — Я не дерзю, — я забрала свою чашку. — Я констатирую факт. Свадьба через две недели. Ресторан оплачен. Гостей сто двадцать человек. Какое венчание? — Самое обычное, — Антонина Петровна поджала тонкие губы. — Я уже говорила с отцом Фотием. Он готов вас принять. Вы исповедаетесь. Очиститесь от вашей пятилетней грязи. И встанете под венцы, как положено православным людям. Я перевела взгляд на жениха. Костя усердно рассматривал крошки на столе. — Костик? — тихо позвала я. — Ты тоже считаешь нашу жизнь грязью? — Даш, ну чего ты начинаешь? — заныл он. — Ну сложно тебе, что ли? Мама права. Венчание — это красиво. Фотографии будут шикарные. Давай просто сделаем, как она просит! — То есть ты согласен? — А что такого?! — взорвался Костя. — Это моя мать! Она дает нам два миллиона на первоначальный взнос! Мы обязаны ее уважать! Свекровь победно улыбнулась. Она аккуратно поправила золотой крестик на шее. Этот крестик ей подарил третий муж при разводе. Дверь за Антониной закрылась с глухим стуком. Вечером мы с Константином разругались так, что дрожали стекла. — Ты не понимаешь! — орал…