— Что это? — спросил муж. В тот же вечер я подала на развод
— Что это? — спросил муж. В тот же вечер я подала на развод — Ты куда коробку с документами потащил? — крикнула я мужу из коридора. — В гараж, там сухо, — отозвался Андрей, гремя крышкой коробки. — На балконе сырости наберется. Я замерла с пачкой старых квитанций в руках. Вчера в старом шкафу завалилась коробка с отцовскими бумагами из гаража. Я перебирала ее на кухне. На дне, под пачкой старых накладных, лежал плотный лист желтоватой бумаги. Печать нотариуса. И размашистая, резкая подпись Андрея. Сумма в триста восемьдесят тысяч рублей. Дата — прошлым летом. Получатель — некто Вадим Семенович Грачев. Никаких кредитов мы тогда не брали. Андрей вернулся в прихожую, вытирая руки о джинсы. Лицо у него было спокойное, даже скучающее. Я протянула ему лист, не говоря ни слова. — Что это? — спросил он, бросив беглый взгляд на бумагу. Бровь даже не дрогнула. — Долговая расписка. На триста восемьдесят тысяч. — Я смотрела ему прямо в глаза. — Вадиму Грачеву. Прошлым летом. Когда ты якобы за тридевять земель в командировке был. — И что? — Андрей криво усмехнулся и сунул руки в карманы. — Обычный заем. Бывают ситуации, когда срочно нужны деньги. — Какие деньги? — голос сорвался на визг. — Мы тогда последние макароны доедали! Я кредит на зубы закрыть не могла! Какие триста восемьдесят тысяч? Кому?! — Тебе необязательно знать все финансовые нюансы моих дел, — процедил он, перешагивая через порог кухни. — Умная больно стала. — Умная? — я шагнула за ним. — Ты тайком от меня подписываешь бумаги на крупные суммы! Кому ты должен? И главное — зачем? — Захотел и занял, — Андрей резко развернулся. — Хватит допрос устраивать. Ужин готов? — Нет. — Вот и иди готовь. Не лезь куда не просят. Он развернулся и ушел в комнату, хлопнув дверью так, что зазвенели чашки в сушилке. — Ой, Ирочка, да ты не переживай так, — свекровь,…