— Я спрашиваю, куда уходят эти деньги? — процедил муж. Утром я подала на развод
— Я спрашиваю, куда уходят эти деньги? — процедил муж. Утром я подала на развод — Четыре тысячи пятьсот рублей. Два раза в неделю. Я дважды нажала на кнопку пластикового чайника. Вода уже кипела, но палец действовал на автомате. — Вить, откуда у тебя мой телефон? — спросила я, глядя на экран, который муж держал на уровне моего лица. — Я спрашиваю, куда уходят эти деньги, Аня? — Витя не орал. Он говорил тихим, металлическим голосом. Тем самым голосом, от которого я обычно начинала заикаться. На кухонном столе лежала распечатка. Выписка по моей личной карте. Октябрь две тысячи двадцать шестого года. И дальше, вниз по списку, одинаковые суммы. Регулярные переводы некой "ИП Смирнова Е.В." — Это психотерапевт, — ровно ответила я. Выдернула вилку чайника из розетки. — Кто? — Витя искривил губы. Он бросил телефон на стол. Экран глухо стукнулся о клеенку. — Мой психотерапевт. Я хожу к ней уже три года. Муж медленно опустился на табуретку. Ножка противно скрипнула по линолеуму. Он посмотрел на потолок, потом на меня. В его глазах не было злости. Только чистый, неразбавленный подсчет. — Три года. — Он достал из кармана дешевый вейп. Затянулся. Комнату заволокло запахом химозной клубники. — Три года по две сессии в неделю. Грубо говоря, сорок недель в году. Это триста шестьдесят тысяч в год. Я молчала. Я знала эти цифры. — Миллион сто тысяч, Ань. — Витя ударил ладонью по столу. Чашки звякнули. — Миллион сто тысяч рублей ты отдала бабе за то, чтобы просто с ней поболтать?! — Я не болтала. Я лечила депрессию. — Какую депрессию?! — рявкнул он. Лицо пошло красными пятнами. — У тебя двушка от тетки! Ты работаешь в тепле, в логистике! Я пашу на заводе сменами, чтобы мы могли летом на море поехать. Я, блин, три зимы хожу в одних и тех же ботинках. Подошву клеил в прошлом месяце! А ты... Он резко встал. Схватил распечатку. — Пока…