— Мама переезжает в нашу спальню, — отрезал муж. В тот же вечер я подала на развод
— Мама переезжает в нашу спальню, — отрезал муж. В тот же вечер я подала на развод — С понедельника мама переезжает в нашу спальню, — заявил муж, тяжело опуская на стол дорожную сумку. Оксана молча смахнула крошки с разделочной доски в раковину. — А ты завтра купишь кровать с хорошим матрасом, — добавил он, стягивая куртку. Она медленно вытерла руки кухонным полотенцем. Посмотрела на мужа. — У нас нет свободной спальни, Витя. — Будет, — отрезал Виктор. — Мы переберемся в гостиную на диван. У мамы после больницы слабые суставы. — Зинаида Марковна может восстанавливаться в своей квартире, — ровным голосом ответила Оксана. Витенька резко обернулся. В его глазах сверкнула искренняя, ничем не прикрытая обида. — Ты в своем уме, Ксюша? У нее был инсульт! Легкий, но инсульт! — И что? — Ей нужен уход! Ей нельзя оставаться одной на пятом этаже без лифта! — он шагнул к жене. — Я не брошу мать. Это даже не обсуждается. Оксана смотрела на его раскрасневшееся лицо. Он был абсолютно уверен в своей правоте. Хороший сын. Заботливый. Она знала эту заботу. — В этой квартире ухода не будет, — произнесла Оксана, глядя ему прямо в глаза. Витька шумно выдохнул. Он взял со стола стакан, налил воды. Выпил залпом, словно гася гнев. — Оксан, прекрати. Я понимаю, ты устаешь. Но это моя мама. Зинуля меня вырастила одна. Кто ей еще поможет? — Сиделка. — Сиделка стоит восемьдесят тысяч в месяц! — сорвался на крик Виктор. — У меня зарплата шестьдесят пять! Откуда я возьму деньги? — Продай ее дачу. Или машину. — Машину я не трону! — рявкнул он. — Нам надо ее возить в поликлинику. Ты просто бесчувственная, Оксанка. Тебе сложно разогреть суп и подать таблетки? Она прислонилась бедром к кухонному гарнитуру. Внутри было абсолютно пусто. Никакой злости. Только холодная, расчетливая ясность. — Я не буду ухаживать за Зинаидой. — Будешь, — процедил Витя. — Потому что мы семья.…