— Мы не будем сдавать на уборку, — отрезала Юля. В тот же вечер я повесила список должн...
— Мы не будем сдавать на уборку, — отрезала Юля. В тот же вечер я повесила список должников — Мы не будем сдавать на уборку, мы на этаже сами моем, — отрезала Юля. Она брезгливо пнула толстый пакет с мусором. Черный пластик шаркнул по свежей плитке. Из надорванного края на пол поползла липкая вишневая лужа. Я опустила взгляд на грязный след от ее подошвы. — У вас долг за семнадцать месяцев, Юля, — ровно сказала я. — Восемь тысяч пятьсот рублей. — Я все сказала, — она резко нажала кнопку вызова. — Это добровольные поборы. Мы тут сами шваброй машем. А вашей Нине я ни копейки не дам. Пусть лучше углы вымывает, а не языком чешет. Лифт с гулом открылся. Юля шагнула в кабину. Двери сомкнулись, отрезая меня от ее самодовольного лица. Я осталась стоять в пустом тамбуре. В воздухе тяжело висел запах дорогих цветочных духов, смешанный с вонью закисшего сока из порванного пакета. Лужа медленно растекалась, подбираясь к моим туфлям. Это была точка невозврата. Вечером я сидела за кухонным столом. Передо мной лежала толстая тетрадь в клетку. Моя бухгалтерия старшей по подъезду. Колонки цифр. Галочки. Вычеркнутые фамилии. Напротив меня сидела Нина Павловна. Она сжимала кружку с остывшим чаем. Ее руки были красными. Кожа на костяшках потрескалась от дешевого мыла и постоянной сырости. Ей было шестьдесят восемь лет. — Вера, я, наверное, уйду, — тихо сказала она. — Куда вы уйдете, Нина Павловна? — я перевернула страницу тетради. Она шмыгнула носом. Потерла сухие глаза тыльной стороной ладони. — Сил моих больше нет. Сегодня опять на седьмом этаже нагадили. Банку из-под пива прямо в угол бросили. Окурки в луже плавают. Я тру, а оно размазывается. — Это из двадцать седьмой? Олег? — Он самый. Вышел курить утром. Я как раз пролеты мыла. Он посмотрел на меня. Плюнул прямо под ноги. Сказал, что я здесь никто и прав не имею. Я крепче сжала ручку. Такса за уборку у нас в…
Канал в каталоге Максиметера
393 подписчиков · Книги