Святой Себастьян. Тициан. 1570.
Святой Себастьян. Тициан. 1570. Пост 1: Человек который писал до последнего вздоха. Помните довольного ослика из прошлой серии? Забудьте. Тициану за восемьдесят. Венеция в огне чумы. Люди умирают на улицах. Сын художника Орацио уже заражён, он переживёт отца всего на несколько недель. И в этот момент Тициан берёт холст 210 на 115 сантиметров и начинает писать. Кто такой Святой Себастьян Римский офицер III века, тайный христианин. Когда это открылось, император Диоклетиан приказал казнить его - привязать к столбу и расстрелять из луков. Себастьян выжил. Его выходила святая Ирина, он вернулся к императору и снова исповедал свою веру. Тогда его забили насмерть палками. Себастьян один из самых популярных святых в христианском искусстве. Его образ писали сотнями. Обычно это красивый юноша со стрелами в теле почти античный герой, страдающий с достоинством и красотой. Тициан написал другое. Про картину Себастьян изображён в полный рост. Когда стоишь перед ней в живую, а она висит сейчас в Эрмитаже, выставка открылась 2 июля и работает до 27 августа - возникает ощущение что ты стал невольным свидетелем последних часов жизни реального человека. Не святого на иконе. Человека. Никакой античной красоты. Никакой декоративной элегантности страдания. Тёмный фон, размытые контуры, тяжёлое тело, стрелы в ранах. Левый нижний угол почти неразличим, там что-то происходит, но что именно непонятно. И при всём этом Себастьян стоит. Смотрит в небо. Не вниз, не в сторону, а вверх. Про технику Тициан писал эту картину в технике которую называли pittura a macchia - живопись пятнами. Грубые мазки, размытые границы, никакой детализации. Современники были поражены и озадачены. Некоторые думали что старый мастер просто утратил твёрдость руки. Размытость у позднего Тициана это художественное решение, а не немощь. Мир в конце жизни выглядит именно так, без чётких границ, без уверенных контуров, без красивых деталей на переднем плане. Остаётся только главное. Моя мысль Себастьян смотрит в небо и я не читаю в этом взгляде желание чтобы всё поскорее закончилось. Там другое. Это разговор. Это "я здесь, я стою, я выдержу". Не жертвенность, а духовная стойкость. Верность себе и своим ценностям даже когда тело уже почти сдалось. И невозможно не думать о самом Тициане. Восемьдесят с лишним лет, чума за окном, смерть рядом. И он пишет человека который стоит и смотрит вверх. Может быть это и есть автопортрет. Не внешний. Внутренний. пы.сы. Картина только что прошла реставрацию в Эрмитаже. Реставратор - Сергей Киселёв, Лаборатория научной реставрации станковой живописи.