Да. — 15 июля 2026 г. в 06:00:21.015
Да. — Они будут нам рады. — Конечно, будут. Она сказала это уверенно, но сама не знала, правда ли это. За долгие годы войны она научилась не строить слишком смелых надежд. Живы ли родители Кондрата? Что ждёт их в деревне? Ответов не было. Она только молча молилась, чтобы судьба оказалась к ним милосерднее. Чем ближе они подходили к знакомому кварталу, тем сильнее билось её сердце. Наконец показался дом. Лёля остановилась так резко, что дети тоже невольно замерли. Дом стоял. Потемневший, потрёпанный, с выбитыми кое-где стёклами. Она долго смотрела на него, не веря собственным глазам, а потом едва слышно прошептала: — Господи... Спасибо... Она первой вошла в подъезд. Здесь всё осталось почти таким же, как прежде. Те же ступени, тот же запах старого дерева, те же широкие лестничные пролёты. Медленно поднялись на второй этаж. Лёля машинально полезла в карман за ключами и только теперь вспомнила, что их давно нет. Она растерянно посмотрела на Дмитрия. — Ничего, сейчас откроем, — спокойно сказал он. Он постучал к соседям. Дверь приоткрыла пожилая женщина. Несколько секунд она всматривалась в лица незнакомцев, а потом вдруг ахнула: — Господи... Ольга Ивановна! Лёля сразу узнала соседку. Они крепко обнялись. — Живая... — И вы живы... Женщина уже вытирала слёзы краем платка. — Сейчас... сейчас инструменты принесу. Через несколько минут Дмитрий уже возился с замком. Дверь тихо поддалась. К этому времени на лестничной площадке собрались почти все соседи. Люди выглядывали из квартир, узнавали друг друга, радостно здоровались, расспрашивали о родных. Кто-то посмотрел на большую компанию, стоявшую за Лёлей, и с улыбкой спросил: — Это всё к вам? Лёля оглянулась на детей, на Ольгу, на Дмитрия и вдруг счастливо улыбнулась. — Да... Это всё наши. Они вошли в квартиру. Здесь время будто остановилось. На своих местах стояли шкаф, стол, кровати. На подоконнике всё ещё лежала старая вышитая салфетка. Только в спальне окно оказалось выбитым. Острые осколки ещё торчали в раме, а ветер свободно гулял по комнате. Лёля подошла к окну, провела рукой по холодному подоконнику и улыбнулась. — Ничего... Сейчас уже тепло. Пока заколотим досками, а потом найдём стекло. В её голосе прозвучала такая уверенность, что всем сразу стало легче. Дом был жив. Весь день прошёл в хлопотах. Они выметали многомесячную пыль, носили воду, приводили комнаты в порядок, раскладывали немногочисленные вещи. Потом все вместе отправились искать открытые магазины. Есть хотелось страшно. К счастью, у взрослых было немного денег. Купили хлеб, крупу, растительное масло, немного соли. Это была совсем простая еда, но после долгой дороги она показалась настоящим богатством. Вечером дети уже начали засыпать прямо за столом от усталости. Лёля посмотрела на Ольгу и Дмитрия и тихо сказала: — Завтра поедем в Верхний Лог. В комнате сразу стало тихо. Никто не стал задавать вопросов. ** Верхний Лог, казалось, перестал дышать. Там, где когда-то стояли крепкие крестьянские избы, теперь чернели только одинокие печные трубы. Многие дворы заросли высокой молодой травой. На местах сгоревших домов уже цвели одуванчики и поднималась крапива, словно сама земля старалась скрыть страшные следы войны. Лёля медленно оглядывалась по сторонам и чувствовала, как сердце сжимается всё сильнее. Дом Мироновых остался цел. Он не сгорел, не был разрушен, но выглядел одиноким и покинутым. Потемневшие брёвна, покосившийся плетень, заросший двор — всё говорило о том, что жизнь здесь отсутствует. — Что же с родителями?.. - Ольга первой нарушила молчание. Этот вопрос жил сейчас в каждом из них. Лёля быстро поднялась на крыльцо и толкнула дверь. Она открылась. В избе было тихо. На столе стоял чугунок, возле печи лежали аккуратно сложенные дрова, в углу висела старая одежда. Было видно, что хозяин здесь всё-таки живёт. Только сейчас его не было дома. — Папа! — негромко позвала Лёля. Но ответа не последовало. Продолжение в 13-00