НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ 2 - 88 — 15 июля 2026 г. в 10:00:02.644
НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ 2 - 88 Начало Они вышли во двор и сразу увидели Фрола. Он сидел за избой на старом чурбане, положив большие натруженные руки на колени. Перед ним лежал небольшой огород. Видимо, старик его копал, но вскопанного оказалось немного. Услышав шаги и разговор, он поднял голову. Несколько долгих секунд просто смотрел на людей перед собой, словно не верил собственным глазам. Перед ним стояли обе его снохи. Рядом — пятеро внуков, которых он когда-то провожал из Верхнего Лога. И какой-то парень. Всё это казалось невозможным. Губы старика задрожали. Он хотел что-то сказать, но слова не шли. Только слёзы одна за другой катились по его щекам. — Папа... — первой бросилась к нему Лёля. Она опустилась перед ним на колени и крепко обняла его. Фрол дрожащими руками гладил её по голове, потом посмотрел на Ольгу, на детей и всё повторял шёпотом: — Господи... Живые... Все живые... Ольга тоже присела рядом. — Папа... А где мама? Фрол медленно опустил голову. Плечи его затряслись. Он долго молчал, будто собирался с силами. — Нету... — наконец выговорил он. — Нету больше нашей Евдокии... Расстреляли... Наступила такая тишина, что было слышно, как ветер шелестит молодой листвой. — А я... к партизанам ушёл, — продолжал старик. — Вернулся... да пожалел, что вернулся. Лучше бы тоже погиб... Как же я теперь без Евдокии?.. Как... Лёля крепче обняла его. — Ну что ты, папа... Посмотри, сколько нас теперь рядом. Вернётся Кондрат. Вернётся Коля. Скоро Полина приедет. Мы все вместе будем. Фрол медленно поднял глаза. Взгляд его остановился на Дмитрии. — А это кто?.. Он долго всматривался в худое лицо молодого мужчины Дмитрий шагнул вперёд и улыбнулся. — Да это ж я, дядька Фрол... Митька Завиваев. Старик даже привстал. — Митька?.. Он крепко обнял его. — Да как же ты живой-то, чертяга... И снова заплакал. Они вошли в дом все вместе. Сразу закипела работа. Девочки принялись подметать пол, Петя носил воду, Дмитрий поправил дверь, Лёля растопила печь, а Ольга готовила продукты на ужин. Дом, который ещё несколько минут назад казался пустым и осиротевшим, вдруг ожил. В нём снова зазвучали голоса, детский смех. Появился запах жизни. Пока закипала похлёбка, Лёля тихо спросила: — Что же ты тут один ел, папа? Фрол только махнул рукой. — Да много ли мне одному надо... Две картошины да пучок крапивы сварю, вот и похлёбка. За меня нечего беспокоиться Лёля украдкой вытерла глаза. Она только теперь по-настоящему разглядела старика. За эти годы он будто высох. Спина согнулась ещё сильнее, лицо осунулось, волосы и борода стали совсем белыми. Война состарила его быстрее любых лет. За ужином все наперебой спрашивали Фрола о прошедших военных годах. Фрол медленно положил ложку. Стал рассказывать. О том, как Кондрат присылал за ними машину. А они с Дуней не поехали, подумали, глупые, как же дом и скотину оставить. А того не знали, что при немцах им не только все их добро не принадлежало, но и сами жизни… — Потом пришёл председатель... тот самый, с которым ещё Кондрат работал. Звал уйти с ним. И меня позвал, и Евдокию. Она не пошла. У нас тогда ещё Марина была... Дмитрий сразу поднял голову. — Какая Марина? — Сестра твоя. Фрол тяжело вздохнул. — Пришла перед самой оккупацией. Совсем больная была. У нас жила. Мы думали — болезнь её заберёт. А получилось... Немцы расстреляли. Вместе с Евдокией... Плечи старика снова затряслись. Петя сразу пересел ближе, крепко взял деда за руку. — Дедушка... Не надо плакать. Я уже взрослый. Я тебе помогать буду. Фрол прижал мальчика к себе. — Внучок ты мой... Помощник... Потом взял на руки маленького Коленьку. Малыш серьёзно посмотрел на деда, ухватился ручонкой за его длинную белую бороду и звонко засмеялся. Все невольно улыбнулись. Фрол долго смотрел на ребёнка. — Вылитый Николай... Совсем, как отец...И глаза добрые, отзывчивые. Они сидели за столом до позднего вечера. За окнами шумел весенний ветер, а в доме снова было тепло и по-домашнему уютно. Фрол медленно обвёл взглядом всех собравшихся и впервые за весь день улыбнулся. — Ну