НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ 2 - 95 — 20 июля 2026 г. в 06:00:05.880
НЕ РОДИСЬ КРАСИВОЙ 2 - 95 Первое сентября выдалось удивительно тёплым. Над Никольском стояло высокое голубое небо, а солнце светило так ласково, словно само радовалось тому, что впервые за долгие годы дети идут в школу. Стартовал первый послевоенный учебный год. Лёля медленно шла по длинному коридору и слушала, как за дверями классов звучат детские голоса. Где-то учительница объясняла новый урок, где-то старательно детский голос читал по слогам, а из самого дальнего кабинета доносилась песня. Она остановилась, закрыла глаза и вдруг почувствовала, как по щекам сами собой покатились слёзы. Всё это было живым. Настоящим. Мирным. После занятий она почти бегом возвращалась домой. Хотелось устроить детям настоящий праздник. Первый учебный день, первый мирный сентябрь. Она растопила печь, сварила пшённую кашу, и испекла блины. По всему дому разливался такой тёплый домашний запах, что Петя и Маша ходили кругами и мечтали быстрее сесть за стол. — Мам, блины? Настоящие? Лёля смеялась, утвердительно кивала головой. — Настоящие. Сегодня праздник. Вечером вся семья собралась за столом. Дети наперебой рассказывали новости. Дом был наполнен таким счастьем, что Лёле впервые за долгое время показалось: самое страшное действительно осталось позади. Именно в эту минуту в дверь негромко постучали. Петя сразу вскочил. — Я открою! На пороге стоял незнакомый военный. — Здесь живёт Ольга Ивановна Миронова? — спросил он. — Да, — радостно ответил Петя. — Это моя мама. Сейчас позову. Лёля, увидев человека в форме, почувствовала, как сердце тревожно дрогнуло. Но уже в следующую секунду эта тревога сменилась надеждой. — Вы от Кондрата? — спросила она почти шёпотом. — Он что-нибудь передал? Военный смутился. Несколько секунд молчал, потом осторожно расстегнул планшет и достал сложенный лист. — Да... Просил передать вам. Лёля сразу узнала почерк. Кондрат. Руки её задрожали. Она развернула письмо, даже не замечая ничего вокруг. Перед глазами побежали знакомые строки, написанные его рукой. Значит, жив. Значит, просто опять не смог приехать. Значит, служба, очередное задание, как бывало уже не раз... Военный тихо кашлянул. Лёля подняла глаза. Человек стоял всё так же неподвижно, только лицо его стало ещё серьёзнее. — Ольга Ивановна... Мне необходимо сообщить вам ещё кое-что. Она машинально опустила письмо. Сердце уже успокоилось. Оно было уверено: раз есть письмо, значит, Кондрат жив. — Ваш муж, Кондрат Фролович Миронов... погиб. Совсем немного не дожил до Победы. Погиб, как герой. Ценой собственной жизни спас проведение чрезвычайно важной операции. Лёля смотрела на военного широко раскрытыми глазами. Она слышала слова. Но мозг отказывался их понимать. Она продолжала держать письмо. Письмо, написанное рукой Кондрата. Как мог написать письмо человек, которого уже нет? — Нет... — едва слышно произнесла она. Потом вдруг почти закричала: — Нет! Этого не может быть! Не может! А письмо? Вот же оно! Он писал его! Он жив! Вы ошиблись! На её крик из комнаты выбежали все. Петя первым бросился к матери. — Мамочка! Что случилось? Следом подбежала Маша. Ольга, увидев военного и письмо в руках Лёли, всё поняла без слов. Лицо её мгновенно побледнело. — Лёля... Но та уже ничего не слышала. Она медленно пошатнулась и повалилась. Военный успел подхватить её на руки и понёс в комнату. — Сюда... сюда... — торопливо говорила Ольга, указывая на диван. Он бережно уложил её на подушки. Петя и Маша сразу опустились рядом на колени. Малыши, испугавшись общего горя, тоже громко заплакали. Ольга торопливо смочила полотенце холодной водой, приложила его ко лбу Лёли и всё звала её по имени. Прошло несколько бесконечно долгих минут, прежде чем веки дрогнули. Лёля открыла глаза. Военный стоял рядом, не зная, что делать. — Ольга Ивановна... Простите меня... — тихо произнёс он. — Мне... пора. Никто ему не ответил. Он медленно вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. В доме стало тихо. Лёля поднялась и неподвижно сидела, уставившись в одну точку. Она не плакала. Не говорила. Не двигалась.