вечеру второго дня — раскрасневшийся, в дорожном инее, с довольным лицом. Войдя в дом, ... — 6 сентября 2026 г. в 06:00:08.365
вечеру второго дня — раскрасневшийся, в дорожном инее, с довольным лицом. Войдя в дом, он осторожно положил на стол кожаный кошель. — Вот, барин. Александр развязал шнурок и посмотрел на деньги. Это была первая выручка, заработанная их собственным хозяйством. Он молча переглянулся с Надеждой, и её улыбка сказала больше всяких поздравлений. Касьян подробно рассказывал, как всё прошло. — Зерно берут осторожно, — говорил он. — А муку лучше. Пекарям лишняя работа ни к чему: коли помол хороший, они охотнее платят. — Вы были у пекарей? — спросил Александр. — Был. Один сразу купил, другой велел ещё привозить, третий спрашивал, сможем ли постоянно поставлять. Надежда внимательно слушала. — Они сами приезжают за товаром? — Нет, барыня. Хозяева покупают на месте. Но коли мука хорошая, она долго не залежится. К тому же, мука идет дороже. - Значит, будем молоть муку, - Александр и Надежда произнесли это почти одновременно. Когда Касьян ушёл, Александр и Надежда сели к самовару. За окнами потрескивал мороз, на стёклах распускались ледяные узоры, в гостиной было тепло и тихо. Надежда задумчиво провела пальцем по краю чашки. — Александр, вам нужно самому съездить в губернию. Он поднял глаза. — Зачем? — Познакомиться с хозяевами пекарен. Касьян продал первую партию, но дальше за дело должны взяться вы. — Я? — Да. Если они увидят хозяина, услышат ваше слово, узнают, что Калитино может поставлять муку постоянно, тогда станут ждать именно наш товар. Александр невольно улыбнулся. — Вы рассуждаете так, будто всю жизнь торговали мукой. — Нет. Просто понимаю: мало собрать урожай, его нужно умно продать. — Мне никогда не приходилось договариваться о подобных вещах. — Значит, теперь придётся научиться. Она сказала это мягко, без нажима, но в её голосе было столько веры, что спорить не хотелось. Александр смотрел на жену и думал, как странно меняется человек: ещё недавно он боялся хозяйственных разговоров, а теперь мог оказаться в городе в поисках покупателей. — Хорошо, — сказал он. — Попробую. — Не попробуете, а сделаете, — тихо поправила Надежда и улыбнулась. Вскоре Александр отправился в губернский город. Он ехал в собственной карете и мысленно благодарил Надежду за её настойчивость: без экипажа подобная поездка была бы куда унизительнее и труднее. Теперь же он являлся не просителем, а помещиком, приехавшим по делу. Город встретил его шумом саней, криками торговцев, запахом свежего хлеба и дыма. У первой пекарни Александр всё же замедлил шаг. Ему никогда прежде не приходилось самому предлагать товар, торговаться, убеждать, обещать сроки. На мгновение в нём заговорила прежняя дворянская неловкость, но он вспомнил взгляд Надежды и вошёл. Навстречу вышел полный мужчина в белом фартуке. — Чем могу служить? — Я Неретин, Александр Ильич, хозяин имения, — сказал Александр. — Недавно у вас был мой управляющий, сказал, что вы интересовались поставками муки. Хотел бы обсудить этот вопрос. Пекарь оглядел его внимательно, затем указал на лавку у стены. — Садитесь. Поговорим. Разговор начался осторожно. Хозяин спрашивал о качестве зерна, мельнице, цене, сроках доставки. Александр отвечал спокойно, стараясь не обещать лишнего. Постепенно неловкость прошла. Он почувствовал, что не унижается торговлей, а устраивает дело своего дома. — Если товар окажется хорошим, — сказал пекарь, — будем брать постоянно. — Именно на это я и рассчитываю. — Люблю, когда хозяин приезжает сам, а не только людей присылает. Так намного надежнее. Из первой пекарни Александр вышел уже увереннее. Потом были вторая, третья, ещё две поменьше. Где-то соглашались сразу на покупку, где-то просили пробную партию, где-то долго торговались, но везде выслушивали. В итоге в кармане у помещика лежали несколько записей с заказами, а вместе с усталостью пришло новое, почти радостное чувство: он справился. Домой он вернулся поздно. Надежда встретила его на крыльце. — Ну? Вместо ответа он достал исписанные листки. Она быстро пробежала их глазами. — Так много? — И это только начало. Надежда радостно засме