Вчера Владимир Пресняков взял у меня селфи-палку, будто мы сто лет знакомы.
Вчера Владимир Пресняков взял у меня селфи-палку, будто мы сто лет знакомы. Вообще-то мы знакомы. Просто он об этом не помнит. В девяностые я работала диджеем на радио в Якутске. Тогда к нам один за другим приезжали Маликов, Лариса Черникова, Кай Метов, Агутин и Пресняков. А Пресняков вообще не входил в студию. Он в ней случался. Лохматый, кудрявый, в кожаной куртке, обаятельно хулиганистый, с таким чувством юмора, что мой серьёзный эфир сразу переставал быть серьёзным. Я спрашиваю: «Владимир, кто стал прототипом “Стюардессы по имени Жанна”?» Он смотрит на меня и начинает хохотать: «Прототипом? Да их много. Одну не назовёшь!» И снова заливается смехом. А я густо краснею. Причём так, будто много стюардесс было у меня. Думаю: блин, Лена, опять твои дурацкие вопросы. В студии рок-н-ролл, а у тебя в голове классный час. Вечером у артистов концерт. Потом банкет. В десять утра самолёт. А в шесть утра эфир у меня. Они приезжают весёлые, шумные, ещё одной ногой в ночи. От них пахнет сценой, бессонной ночью, вчерашним праздником и чем-то, чему я тогда ещё не знаю названия. Куражом и свободой. А напротив сижу я. Без вредных привычек, без сомнительных приключений, застёгнутая на все пуговицы. Если бы нашлась ещё одна, я бы застегнула и её. Мораль у меня включается раньше микрофона. Я смотрю на них и думаю: господи, какое счастье. Вот люди живут. Сегодня Якутск. Завтра другой город. Концерт, самолёт, гостиница, снова сцена. Они просто живут свою красивую, шумную жизнь. Я завидую не банкету. Я хочу так же дышать. Свободно. Не спрашивая у самой себя разрешения. Я уже мысленно еду с ними на гастроли. Через неделю у меня фан-клуб. Через месяц райдер. Что я делаю на сцене, фантазия не уточняет. Таланта в плане нет. Зато кожаную куртку я уже мысленно купила. Проходит почти тридцать лет. Жизнь за это время меняется радикально: теперь я знаю, как пахнет свобода, откуда берётся кураж и что мой внутренний классный руководитель давно вышел на пенсию. Пресняков берёт мою селфи-палку и начинает снимать зал, а я рядом пою и хохочу. Наконец-то мы поменялись местами. Теперь Пресняков работает, а я куражусь.