Всё детство я думала, что все бабушки глухие. Глухие и добрые.
Всё детство я думала, что все бабушки глухие. Глухие и добрые. Меня с самого раннего детства воспитывала бабушка Надя. Мама была вынуждена уехать в другой город заканчивать институт. Бабушка действительно ничего не слышала, но мы прекрасно понимали друг друга. Иногда лучше, чем я потом понимала людей с идеальным слухом. У любви свой язык. Чтобы понимать его, не нужны ни слова, ни слух. Сегодня 5 октября. День, который я не люблю. День памяти моей бабушки. В моём детстве не было кукол Барби с блестящими волосами, пупсов и прочих игрушек. На это в нашем доме денег не тратили. Зато с самого утра у меня начиналась очень насыщенная жизнь. Летом мы вставали в шесть утра, пешком шли до автовокзала, садились на 102-й автобус и ехали на Маган, в лес. В семь утра я уже бежала за бабушкой по лесу, собирала грибы и ягоды и проходила километры пешком. Отстать от неё я боялась. Бабушка глухая, лес огромный, докричаться до неё невозможно. Перспектива заблудиться и умереть в лесу казалась мне вполне реальной. Поэтому я бежала за ней, ныла, но не отставала. Еды и воды с собой много не унесёшь. Вода расходовалась экономно: три глотка, и дальше за ягодами. Зимой я убирала снег, летом поливала огород. А в перерывах между этими развлечениями ходила за квасом и молоком. Три километра. Хорошая разминка. Я, конечно, ныла. Мне было то холодно, то жарко, то далеко. Иногда я уставала уже от одной мысли, что снова должна что-то делать. Бабушка отвечала коротко: «У бедных слуг нет. Встала и пошла». И я вставала и шла. Однажды мы отправились убирать дом бабы Маруси. Она была немного не в себе и сама уже не справлялась. Я всю дорогу возмущалась: «Почему мы должны ей помогать? Нам больше заняться нечем? Почему я вообще должна убираться в чужом доме?» Бабушка объяснила: когда человеку трудно, ему нужно помочь. Всё. Вопрос закрыт. Я спросила: «А почему тогда баба Маруся стала такой?» У бабушки было своё прямое объяснение: «Потому что она всю жизнь лежала, ничего не делала и ничем не занималась». Бабушка считала, что, если человек перестаёт что-то делать, он постепенно теряет не только навык, но и самого себя. А потом сказала: «Главное, Лена, что бы ни случилось, сохранять чертоги ума. Всегда чем-то заниматься, что-то делать». Что такое чертоги, я тогда толком не знала. Но поняла, что их, как огород, нужно постоянно держать в порядке. Сама бабушка всю жизнь именно так и делала. Построила дом, вырастила шестерых детей, в урожайный год собирала столько грибов и ягод, что кормила всех вокруг. Шила и вязала для всех и всегда. Маленьким куском хозяйственного мыла могла отдраить весь мир. А из топора приготовить не только суп, но ещё второе, салат и торт «Птичье молоко». Тогда мне казалось, что бабушка просто не даёт мне спокойно жить. Теперь понимаю: она учила меня трудиться, помогать тем, кому трудно, не ждать, что кто-то придёт и всё сделает. И при любых обстоятельствах сохранять себя. Привычка быть при деле вшита в меня намертво. Иногда я расслабляюсь и пытаюсь полежать. Но бабушка внутри сразу спрашивает: «А почему лежим? Все дела переделаны? Все проблемы решены? Квас и молоко сами себя принесут?» Я по-прежнему иногда ною. Тут воспитательная система бабушки дала небольшой сбой. Но потом, несмотря ни на что, встаю, иду и делаю. Её нет со мной много лет. Но, когда мне трудно, когда хочется сдаться или просто полежать, я отчётливо слышу: «Встала и пошла». Бабушка была абсолютно глухой. А я слышу её до сих пор. Наверное, потому, что у любви свой язык. И слух ему не нужен.