Этот текст я писала раньше, совсем по другому поводу. Но сегодня, в день памяти моей ба...
Этот текст я писала раньше, совсем по другому поводу. Но сегодня, в день памяти моей бабушки, перечитала его и поняла: без этой истории мой рассказ о ней будет неполным. Поэтому выкладываю следом. Сегодня опять полыхают склады. На этот раз в Коледино. После нашего пожара слово «склад» действует на меня безотказно. Внутри одновременно включаются сирена и бухгалтер. Одна воет, второй считает убытки. Я уже собралась упасть в депрессию. Ненадолго, но артистично. И тут вспомнила бабушку. Ей было сорок, когда её с тремя детьми депортировали из Могилёва в Южную Якутию. Ехали долго, в вагоне-теплушке. Таких вагонов было несколько. Люди ехали голодные, завшивленные, многие умерли в дороге. Только в одном вагоне до места живыми доехали все. В том, где была моя бабушка. Она каким-то образом доставала картофельные очистки и организовывала еду на весь вагон. На полустанках набирала в чайник воду и заставляла всех мыться. Вопрос гигиены бабушка на голосование не выносила. Где удавалось, она вычёсывала собак. Из собачьей шерсти пряла нитки и прямо в дороге вязала носки. Судьба везла её в неизвестность, а бабушка уже налаживала производство. Она не произносила речей и не обещала, что всё будет хорошо. Просто каждый день делала всё, чтобы было кому доехать. К этому моменту война оставила её без зубов из-за цинги и без слуха после работы на танковом заводе. На этом месте судьба приличного человека должна была хотя бы извиниться. Но бабушка не стала ждать. Она спасла детей, устроилась в далёком Алдане, накопила денег, переехала в Якутск и почти в самом центре построила дом. Казалось бы, жизнь уже перебрала с драматургией. Но бабушка просто сменила жанр. Она ещё дважды вышла замуж и родила ещё троих детей. Один раз начать жизнь заново ей, видимо, показалось недостаточно убедительно. Её второй муж был китайцем. Вместе они прожили счастливо около пятнадцати лет. Так что Китай в нашей семье появился задолго до Марка. Просто у бабушки обошлось без HSK, Пекинского государственного университета и моего материнского контроля. После такой семейной биографии моя депрессия быстро понимает, что попала не в ту семью. Даже не снимает пальто. Разворачивается и уходит.