Здравствуйте, друзья! — 10 июня 2026 г. в 14:40:52.479
Здравствуйте, друзья! Сегодня я опубликую ещё одни воспоминания простого русского крестьянина Ивана Абрамова. Он жил в Смоленской области в 1930-х гг. Уже случилась революция, это было не простое время. Но люди не унывали, а продолжали жить, трудиться, не забывая о житейских радостях. Иван рассказывает о своём деревенском детстве, о большой крестьянской семье, о заведённых в доме традициях, о той далёкой эпохе. Интересный момент! Абрамов - это фамилия крестьянина Ивана, и видимо, она образовалась от имени его деда, которого звали Абрамом. «… Хочу поведать читателю о том, какие порядки были заведены у деда Абрама в семье, потому что они были несколько необычными, а для меня поучительными. Семья была большая, всего 13 человек, и очень дружная. С дедом и бабой Аксиньей Ивановной жили три сына со своими семьями. Дядя Амеля втроем, мой отец втроем, дядя Филя впятером и две сестры. Явных скандалов в семье не было, а если кто-то что хотел выяснить, то втихую, между собой, украдкой от деда и бабы. Работа была поделена между членами семейства, каждый знал свою. За стол садились все вместе: и дети, и взрослые. Если кто опаздывал к столу по неуважительной причине, то его не ждали, и второго стола ему не было. А если кто-то немного задерживался, допустим, лошадь выпрягал, то его ждали, без него не начинали, хотя и сидели за столом. Разговоры за столом не допускались, хождения из-за стола по любым надобностям были недопустимы. А если вылез по какой-то неотложной нужде, например, из-за расстройства желудка, то он больше за стол не садился, и никто его не приглашал. Ели все из одной керамической (глиняной) посудины, звали ее «черепкой». Обед, в основном, был из двух блюд: на первое — щи, сдобренные растительным маслом, на второе — суп картофельный, немного забеленный молоком, если оно было, или полевка. А когда в супе были кусочки мяса, то никто не имел права выловить их, пока дед не подвинет к твоей стороне. Но я однажды по незнанию этих порядков соблазнился выловить такой кусочек, еще не подвинутый к моей стороне, за что тут же получил от деда удар большой деревянной ложкой по лбу. Дед ничего при этом не сказал, и сидевшие за столом словно не заметили случившегося. А тот удар и ту ложку я помню до сих пор, хотя было мне в ту пору около пяти лет. Ложка у него как у хозяина была большая, как половник. У всех остальных ложки были тоже деревянные, но нормальных размеров. Каждый знал свою. У нас, детей, как правило, ложки были обгрызены. Нас за это ругали, но мы все равно грызли их украдкой от взрослых, особенно тогда, когда задерживалась подача еды на стол. Когда от ложки оставался огрызок, то «производительность» резко падала, и до нас это стало доходить, но поздно. Новых ложек нам не давали. На будущее это стало наукой. Еще дед говорил так: «Стол — это престол. Какой порядок у тебя за столом, такой будет у тебя и в жизни». Это было сказано в начале моего жизненного пути, но я помню эту заповедь до сего времени. Дед был прав. Я очень ему благодарен. Земли у деда было на всю большую семью около семи десятин, но хлеба всегда не хватало. В магазинах тогда хлеб не продавался, его пекли дома, и каждая хозяйка должна быть пекарем. Чисто ржаной мы позволяли себе печь только к престольным праздникам — это два раза в год, а все остальное время ели хлеб, состоящий из картошки, очисток и других примесей. Муки было совсем мало, в основном, для связи всех этих компонентов. И такого хлеба давали не вдоволь, а сильно ограниченно. Чай пили по воскресеньям. Ставили на стол ведерный самовар тульского производства, посуду, чайник и кувшин с молоком. Молоком забеливали чай. Заваривали чай, в основном, морковный. Он был очень красив в стеклянной посуде и ароматен. Делали его из моркови. Терли на терке морковь, сушили и немного поджаривали. Чай готов. К чаю иногда давали по лепешке, а сахара — по одному кусочку. Был он, в основном, кусковой. Колол сахар кто-то из взрослых, крошки сметал себе ладонью в ладонь и кидал в рот.