МИ

Меринда Иван

Здоровье · 27 июня 2026 г.

Открыть канал в MAX

«Застрять в детстве»: что Эрик Эриксон говорил о кризисах и как это откликается в гешта...

«Застрять в детстве»: что Эрик Эриксон говорил о кризисах и как это откликается в гештальте В терапию часто приходят взрослые люди. Успешные. Вроде бы состоявшиеся. Но внутри — ощущение, что что-то пошло не так. Что они не до конца живут свою жизнь. Что повторяют одни и те же сценарии. Что застревают в одних и тех же чувствах. И в какой-то момент мы начинаем исследовать — а где это началось? Когда впервые возникло ощущение, что «я не справляюсь», «меня не видят», «я не имею права»? И здесь я часто обращаюсь к Эрику Эриксону. Психологу, который описал стадии психосоциального развития. И показал, что на каждом этапе жизни человека проходит через кризис. И если этот кризис не прожит — психика застревает. Личное наблюдение: как это выглядит в жизни Немногие из вас знают, но я проработал в реабилитационном центре 7,5 лет. Большой двухэтажный дом, битком набитый зависимыми людьми. От 16 до 60 лет. Алкоголь, наркотики, игромания, булимия, анорексия. Самые разные виды зависимости. И каждый раз, когда я заходил в этот дом, у меня внутри звучало эхом: «Это дом с глубоко травмированными детьми». Почему? Потому что до того, как зависимый попадает в реабилитацию, он — как луковица. Обшитый фасадами, масками, ролями. Взрослый. Иногда даже успешный. С привычными механизмами защиты. Но как только он попадает в центр, где есть чёткие правила: не материться, не слонговать, соблюдать расписание, не агрессировать на сотрудников и других участников, выполнять правила посещения групп — напряжение растёт. Всё это нужно сохранять и выполнять. И в какой-то момент взрослый человек превращается в того, кем он был на самом деле. В травмированного маленького ребёнка, который не успел или не научился проживать свои кризисы. И тогда уже не важно — алкоголь, наркотики, еда, игра. Важно только одно: этот человек когда-то застрял. И теперь его зависимость — это способ справляться с болью, которую он носит в себе с детства. Сегодня я хочу пройти по этапам Эриксона. И посмотреть на них глазами гештальт-подхода. Не как на диагноз. А как на возможность заметить — где я застрял. И что с этим можно сделать. Этап 1. От 0 до 1,5 лет — базовое доверие против недоверия Самый первый кризис. Ребёнок приходит в мир. И его главный вопрос: «Можно ли этому миру доверять?» Если мама рядом, если откликается, если держит, кормит, успокаивает — у ребёнка формируется базовое доверие. Он знает: мир безопасен. Можно расслабиться. Можно быть. Если мама холодна, непредсказуема, не откликается — формируется недоверие. Ребёнок застревает в тревоге. Он не знает, можно ли просить. Можно ли быть зависимым. Можно ли расслабиться. Во взрослой жизни это выглядит как: — Люди, которые не могут доверять партнёру. — Те, кто постоянно ждёт подвоха. — Те, кто не умеет просить о помощи. — Те, кто слишком рано стал «взрослым» и «самостоятельным». С точки зрения гештальта — это нарушение контакта на самой ранней стадии. Потребность в безопасности не была удовлетворена. И человек всю жизнь пытается её закрыть. Но уже не через маму. Через партнёров, через работу, через контроль. Этап 2. От 1,5 до 3 лет — автономия против стыда и сомнения Ребёнок начинает ходить, говорить, исследовать мир. Его главный вопрос: «Могу ли я быть самим собой?» Если родители поддерживают его попытки быть самостоятельным — он учится автономии. Он знает: можно хотеть. Можно выбирать. Можно говорить «нет» и «я сам». Если родители критикуют, стыдят, запрещают — ребёнок застревает в стыде и сомнении. Он начинает думать: «Я неправильный. Мои желания — плохие. Лучше не высовываться». Во взрослой жизни: — Люди, которые не умеют говорить «нет». — Те, кто стыдится своих желаний. — Те, кто постоянно сомневается в своих решениях. — Те, кто чувствует себя «недостаточно хорошим». В гештальте — это нарушение границ. Человек не научился отделять своё от чужого. Он не знает, где заканчивается «я» и начинается «другой». И поэтому он либо сливается, либо изолируется. Этап 3. От 3 до 6 лет — инициатива против вины