«Я не злюсь»: квинтэссенция
«Я не злюсь»: квинтэссенция Недавно я перечитывал Фрица Перлза. Его книгу «Эго, голод и агрессия». И там есть мысль, которая меня зацепила. Человек рождается со злостью. Сосунок, благодаря злости, требует, кричит, просит о своём комфорте. Потом у него наступает жевательный рефлекс — и снова злость помогает ему пережёвывать пищу, измельчать её, чтобы не подавиться. А дальше, по мере взросления, эта злость трансформируется. Помогает вставать, ходить, отстаивать свои границы, говорить «нет», достигать целей, заявлять о своих желаниях. Злость — это не враг. Это топливо. Это энергия, которая дана нам от природы для роста и развития. Но есть одна феноменология, которая меня давно интересует. Игнорирование злости. Убеждение себя и других в собственной правоте: «У меня злости нет. У других — может быть. А у меня — нет». Я слышу это в кабинете. Я вижу это в диалогах. Человек мягко, искренне, с полной уверенностью говорит: «Я не злюсь. Вообще. Злость — это не про меня». И мне становится интересно. Я в себе злость давно раскопал. Очень много подавлял. Очень много избегал. Как человек. Да, терапевты тоже ходят в терапию. Одиннадцать лет назад я с ней познакомился — со своей злостью. И очень этому рад. Это было непросто, но это дало мне свободу. И теперь, когда я слышу «злости нет», я слышу веру. Собственное убеждение человека. Я верю, что человек в это верит. Но в то, что злости действительно нет, — я не верю. Давайте сегодня разберёмся, что стоит за этим убеждением. Без осуждения, без ярлыков. Просто с интересом. Феноменология: «у меня злости нет, у других — может быть» Человек, который говорит, что не испытывает злости, редко заявляет это в пустоте. Он приходит в диалог. Делится. Объясняет. Он может соглашаться, что злость — это нормально. Для других. Для всех. Но только не для него. Он не спорит, не доказывает с пеной у рта. Он скорее приглашает к разговору. «Понимаете, у каждого свой путь». И в этой мягкости — искренняя вера в свою правоту. В гештальте мы знаем: если человек что-то так настойчиво, пусть и пассивно, отстаивает — возможно, внутри есть сомнение. Если бы он был уверен на сто процентов — ему было бы всё равно, что думают другие. Он бы просто жил свою жизнь. А он идёт в диалог. Мягко, но упорно. Значит, ему, возможно, нужно подтверждение извне. Или принятие. Или признание. Почему мне это напоминает БДСМ и мазохистические установки И здесь я хочу поделиться ещё одним наблюдением. Когда человек так упорно доказывает, что злости у него нет, а сам при этом приходит в диалог, провоцирует, получает отпор и страдает — это напоминает мне мазохистический контакт. Злость, которая не находит выхода вовне, направляется внутрь. Это аутоагрессия. Человек причиняет боль себе, но не напрямую, а через диалог. Через провокацию. Через ощущение «меня не понимают, я страдаю, но я прав». В БДСМ-практиках есть чёткие договорённости, есть стоп-слова, есть безопасность. Там напряжение и боль проживаются в согласованных рамках. Здесь же — игра без правил. Человек как бы говорит: «Только так я могу получить напряжение. Только так я могу позлиться. Только так я могу соприкоснуться с тем, что я хороший или плохой, а потом снова стать хорошим». Это способ получать удовольствие от страдания. Способ быть в контакте через сопротивление. Способ чувствовать себя живым — через боль, через непонимание, через драму. Я не говорю, что это плохо или хорошо. Я просто замечаю, что эта динамика очень похожа на то, что в психологии называют мазохистическим паттерном. Когда человек бессознательно выбирает страдание, потому что только так он может получить внимание, признание, подтверждение своей уникальности. Приглашение к исследованию Я не знаю, что именно движет человеком, который так отстаивает отсутствие у себя злости. Я могу только предполагать. И приглашать к исследованию.