разить, но не нашёлся. Формально тёща была права: он действительно не знал этих деталей. — 3 августа 2026 г. в 08:01:02.296
разить, но не нашёлся. Формально тёща была права: он действительно не знал этих деталей. Но не знал именно потому, что Валентина Петровна взяла на себя всё, связанное с ребёнком, оттеснив его на периферию отцовства. — И ещё, — добавила женщина, — ты Настю не напрягай. У неё нервная система после родов не восстановилась. Твои претензии ей ни к чему. Хочешь выяснять отношения — выясняй со мной. Разговор был окончен. Олег вышел из кухни и понял, что проиграл по всем пунктам. *** Май выдался жарким. Квартира нагревалась так, что к вечеру дышать было нечем. Олег купил вентилятор, установил в спальне. Валентина Петровна вентилятор сразу забраковала: "От него сквозняк, ребёнка простудите". Пришлось спать с открытым окном, слушая шум машин с проспекта. Олег начал задерживаться на работе. Не потому что было много дел — просто в цеху, среди станков и подчинённых, он чувствовал себя значимым. Там его слушали, с ним советовались, его решения выполнялись. Домой возвращаться не хотелось. В пятницу он пришёл в половине десятого вечера. В прихожей пахло какой-то химией. — Пол помыла с хлоркой, — пояснила тёща, выглянув из кухни. — Дезинфекция. Соседка сказала, в городе вирус ходит. — Я просил не мыть с хлоркой. У меня на неё аллергия. — Нет у тебя никакой аллергии, ты просто нос морщишь. Я развела по инструкции, всё безопасно. Олег прошёл в зал. Его ноутбук, который он обычно оставлял на журнальном столике, стоял на подоконнике. Провод от зарядки был смотан и закреплён резинкой. — Почему ноутбук на окне? — спросил зять, стараясь говорить спокойно. — Я пыль вытирала и переставила. Кстати, Олег, я на планшете кулинарный сайт искала, а там в истории твои запросы вылазят. Ты зачем всякую ерунду в интернете читаешь про симптомы стресса? Меньше читай — здоровее будешь. Олег похолодел. Его учетная запись Google была синхронизирована с домашним планшетом. Ноутбук-то был под паролем, но тёща преспокойно изучила всю его историю поиска через общее домашнее устройство. И научила её этому, вероятнее всего, дочь. Мужчина не раздумывая пошёл в спальню к жене. Настя кормила Кирюшу, сидя на кровати. — Нам надо серьёзно поговорить, — проговорил Олег, закрывая за собой дверь. — Твоя мать лезет куда её не просят. Зачем она трогала мой ноутбук? — Она пыль вытирала, — устало ответила девушка. — Я её попросила убраться. — Она смотрела мою историю поиска в планшете. Это вторжение в личное пространство. — Олег, ты преувеличиваешь. Мама не разбирается в современных устройствах, она даже кнопку включения с третьего раза находит. — Дело не в компьютере или планшете. Дело в том, что меня в этом доме не существует. Мои вещи перекладывают, мою еду регламентируют, моё время планируют. Я не могу выйти на балкон покурить — "потянет в комнату". Я не могу посмотреть телевизор с нормальным звуком — "ребёнок спит". Я даже котлеты перевернуть не могу без инструктажа! Кирюша, испугавшись громкого голоса, заплакал. Настя принялась его укачивать, шипя на Олега: — Тише ты! Видишь, ребёнка напугал. У тебя что, другого времени для выяснения отношений нет? — А когда есть? Ты вечно с мамой, вы как спецназ — всегда вдвоём, и всегда против меня. — Никто против тебя ничего не имеет. Мама помогает, а ты не ценишь. Если бы не она, я бы уже с ума сошла. Ты дома не бываешь, с ребёнком не сидишь, а когда приходишь — только претензии высказываешь. — Я на работе, Настя. Я зарабатываю деньги, чтобы поддержать семью. Это моя обязанность и помощь. — Мне нужны не только деньги, Олег, есть вещи поважнее, — повторила жена слова Валентины Петровны. Олег вышел из спальни. В коридоре стояла тёща с выражением лица, которое ясно говорило: она всё слышала. — Вы бы потише говорили, — произнесла она наставительно. — У ребёнка нервный срыв будет от ваших криков. Лучше бы спать шёл, завтра на смену рано вставать. Олег, не отвечая, прошёл в ванную, закрылся на щеколду и включил воду. Сел на край ванны и просидел так минут пятнадцать, слушая шум воды и пытаясь успокоиться. Следующий