Зарплата действительно была. Пятьдесят четыре тысячи. Аня помнила каждую копейку. — 3 августа 2026 г. в 02:01:00.429
Зарплата действительно была. Пятьдесят четыре тысячи. Аня помнила каждую копейку. Двенадцать тысяч — коммуналка. Шесть — садик. Десять тысяч она отложила на летние ботинки Тиме, потому что старые разваливались, а нога выросла за зиму на два размера. Пять тысяч — минимальная еда на месяц, без мяса, без фруктов, без сладкого. Остальное... остальное ушло на то, что Денис называл «право на отдых». Вечер пятницы — «нужно снять стресс»: пиво в баре. Суббота — такси (общественный транспорт для него был унижением). Воскресенье — доставка суши или роллов, потому что «кашу твою есть не могу, я на работе пашу». И так каждый месяц. — Ты знаешь, что у нас новый тариф на электричество? — тихо сказала Аня. — Мы должны двести рублей доплатить. Я уже три недели собираю. Может, ты сегодня без сигарет обойдешься? Денис резко развернулся и ушёл в комнату. Через минуту хлопнула входная дверь. Он надел свои дорогие джинсы и ушёл. К кому — неважно. К коллегам, к приятелю на соседней улице, просто курить и жаловаться на «жену, которая достала из-за копеек». Тимофей поднял голову от конструктора. — Мам, а папа рассердился? — Нет, родной. Папа просто устал. Иди, я налью тебе чай. Аня налила чай — себе без сахара, ему с ложечкой. Сахар она клала сыну всегда, даже когда самой хотелось сладкого до дрожи в руках. Женщина не могла смотреть, как Тима пьёт пустой чай. Это была единственная роскошь, которую она себе запретила, но ему позволяла. Весь день прошёл в привычной томительной тревоге. Аня перестирала вещи руками — стиралка снова потекла, вызвать мастера стоит полторы тысячи. Денис предлагал купить новую, но после того, как они «купили» стиралку в кредит три года назад, оказалось, что ежемесячный платёж — две тысячи рублей — Денис забыл внести через два месяца, и Аня сама вытаскивала эти деньги из еды. Машинку в итоге продали за полцены, чтобы погасить долг. Теперь она стирала руками. Вечером она отвела Тиму в парк — не на аттракционы, а просто гулять. Мальчик с завистью смотрел на карусели. — Мам, а помнишь, мы в прошлом году катались на «Ромашке»? — Помню, — Аня сглотнула комок. «Ромашка» стоила сто пятьдесят рублей. Она копила на этот билет два месяца, откладывая по пятнадцать-двадцать рублей с каждого похода в магазин. Тима тогда сиял так, что она готова была продать свою куртку, лишь бы снова увидеть эту улыбку. — А в этом году можно? — Обязательно, Тим. Скоро. Просто сейчас... сейчас папа получит зарплату. Она произнесла эти слова и сама в них не поверила. «Когда папа получит зарплату» означало ровно одно: первые три дня — Денис тратит деньги на себя и друзей. Следующая неделя — он ходит злой, потому что «опять всё ушло на хозяйство». Последняя неделя перед авансом — занимают у соседей, у коллег, у тёщи, которая уже перестала давать, потому что поняла: даёт не на еду для внука, а на сигареты зятю. Дома их ждал сюрприз. Денис вернулся раньше, был весёлым, даже приподнятым. В руках он держал коробку с тортом. — Тимка, смотри, какой папа молодец! Аня замерла в дверях. Торт, огромный, с шоколадной глазурью, явно не из дешёвого супермаркета — из кондитерской, где кусочек пирожного стоит как полкилограмма куриных бёдер.