Ничего и не случилось. Влада не стала рассказывать маме, что же ввело её в такое состоя...
Ничего и не случилось. Влада не стала рассказывать маме, что же ввело её в такое состояние. Всё-таки мамочка приехала в гости, второй раз в жизни вырвалась от зятя Егора и тут такое на неё обрушить. На докучливые её вопросы, Влада по-дурацки ответила: кошмар тягомотный приснился, засосало, еле проснулась. - Мам, да присядь, он ненадолго, - весело ответила Влада. - Всё хорошо? – стараясь отдышаться, пыхтя, как чайник, спросил он. Степан солидно набрал за эти годы, отяжелел, но не запустил себя. Он хорош собой, не него обращают внимание женщины, всегда обращали. Сейчас он ещё и обладает шармом взрослого солидного мужчины, не всегда умного, зато обеспеченного. Он не был толстяком, но иногда замечал, что дышать ему труднее, когда он быстро двигался на работе или дома, поэтому он предпочитал передвигаться там на рабочей машине, дома заменил свой старый добрый, верный джип на более современную, комфортную и дорогую машину. Они опять жили хорошо и ни в чём не нуждались. Но искренности у них никогда не было. Влада не собиралась приглашать его к столу, кормить, говорить. Он попросил: - Влада, давай выйдем в нашу комнату? Ты неправильно меня поняла. - Я? - Да. Истерично посмеиваясь, она смотрела на него, на маму, казалось, она вот-вот заплачет. Всё чувствовали напряжение. Лидии Алексеевне неловко, при зяте она не так решительна, как наедине с дочерью в спальне, и сказать ему ничего не смела. Вон он какой - мужик настоящий. - Некрасиво, Степан. У нас гости, а мы в спальню. Иди к нам, чай попьём, расскажешь, как ты так быстро приехал из командировки с Севера. Я забыла, ты чай не любишь. Вискаря? - Влада, - полушёпотом просила мама, строго всматриваясь в неё. Степану ведь нельзя. - Что мам? Что? Он хорошо устроился, отлично! – хлопнула она в ладоши. – Ты даже не представляешь как. Давно? – вытянув шею, повернулась к нему жена. - Влада, не начинай, пошли поговорим. Она встала, подошла к шкафчику со специями, открыла его, пошарила на средней полке между банками и пакетами рукой – не нашла. Поднялась на носочки, достала с полки выше полупустую пачку сигарет. У Лидии Алексеевны округлялись глаза, видя, как дочка достала сигарету, зажгла от электроподжига газовую конфорку на плите, наклонилась и подкурила, выпустив из ноздрей первый дымок. Спичек в доме нет. Степан подлетел к жене, вырвал сигарету у неё изо рта и бросил в мойку. Мама чувствовала себя ужасно, не понимая, что происходит, ощущая, насколько она лишняя сейчас. - Тебе нельзя! – процедил он. Когда Влада хотела вторую достать, он выхватил у неё пачку из рук, смял в своей могучей ручище и положил на стол. - Тебе можно, а мне нет? – с издёвкой спросила она. Степан посмотрел на тёщу, вздохнул и ушёл первым, недалеко, в спальню. Мама начала придумывать способы уехать сегодня же! И зачем она такое выдумала ехать так далеко к ним, так невовремя. Влада не отпускала её, практически умоляла остаться. - А где Алина? – спросила она позже, у Максима, всё-таки оставив детей одних. Влада и Степан просто сидели и молчали в гостиной, он вернулся к ним позже. Только он хотел что-то сказать, Влада тут же перебивала и заводила дурацкий разговор об успеваемости сына, о соседке сверху, о собачниках во дворе, о том, что у неё хрустит что-то в машине, при переключении на заднюю скорость. Про Раису говорила, о её муже. Порола всякую чушь, иначе она взорвётся. Он нервно постукивал пальцами по подлокотнику дивана - не вовремя тёща приехала, не вовремя. Дверь в прихожей хлопнула. Голос дочери – она с кем-то говорит по телефону. Влада, как безумная побежала к ней, со словами: доченька вернулась. Степан за ней. Как он мог такое сказать по телефону, как у него это слетело с языка. Да, Алина видела его в городе несколько раз в прошлом году, когда он по идее должен был быть на вахте. Дочь не задавала вопросы и папа делал вид, что им обоим показалось. В этом году, в пригороде, отдыхая с друзьями у реки, она вновь видела папу, в большой компании. Папа приобнимал другую женщину лет 35ти, маленькую, хрупкую, с