- Конечно с папой, - серьёзно ответил сын. – У нас с ним, конечно, не очень, но и в ваш...
- Конечно с папой, - серьёзно ответил сын. – У нас с ним, конечно, не очень, но и в вашу с Алькой компашку я не впишусь. Влада совершенно растерялась. Очередная её иллюзия семьи, полного доверия мужу, открытых, почти дружеских отношений с детьми растворялась прямо в воздухе. Она не знает своих детей, и муж в очередной раз ей лжёт. Странно даже представить, сколько времени, ведь он не раз задерживался, возвращаясь с вахты: то метель на три дня в аэропорту вылета, то снегопад. Приезжая торопился к Михаилу на несколько дней, якобы у брата постоянно ломалась машина. У Влады мысли никогда не возникало, позвонить Оле и спросить, проверить - машина у них и впрямь очень старая. Опять она упустила самое важное, занимаясь мелочами: работа, дети, поступление, сдача на права, и ещё тысячи мелочей, о которых он всегда рассказывала мужу по телефону, он слушал, раздавала советы, поддерживал её, но, возвращаясь его раздражало всё это, особенно, как Влада носилась со взрослыми детьми. **** Влада позвонила мужу на следующий день. У него была ночь в это время. - Привет, - хрипло пробормотала она в тишине, тёмной спальни, положив трубку себе на ухо. - Привет, а ты чего звонишь в такое время? Ты разве не на работе? - Выходной. - Я забыл. - Ты не обязан помнить. Как там Игорь? - Откуда мне знать, выпишут, сам позвонит. - А вы не видитесь? - Влада? Ты зачем позвонила, поругаться? Сразу начала про Игоря. - Я Раису видела в торговом центре. Давай, ты сразу скажешь, где ты сейчас, с кем? - Я на работе! – выкрикнул Степан. - А ты не даёшь мне спать. - Сегодня воскресенье. - Ты для этого позвонила в такое неудобное время. - Где ты? Степан молчал. - Раиса – это жена Игоря, который, по твоим словам, в больнице, на самом деле он здоров и работает сейчас в вашей организации. Скажи честно, я не скандалю и не хочу, я хочу понять... Ты вроде не пьян и не глуп. Понимаешь, я же могу в твою организацию позвонить и всё выяснить. Ёмкая тишина. - Степан, у тебя там женщина? – с обидой в голосе спросила Владлена. Настолько страшно было осознавать такое, настолько ужасно, ведь это не по пьяни залезть на случайную женщину – он не пьёт, давно не пьёт. Значит, женщины его настоящая слабость всегда и прошлое оправдание: «мне нельзя пить, я ничего не помню» - ничтожное - пустой звук. – Не молчи, Степан, рано или поздно всё выявится. Дети узнают. - Да, - со вздохом, сказал он. - Там? И опять вязкая тишина. Он не собирался оправдываться – у него своя правда. У неё ком в горле. - Тогда не возвращайся! – дрожащим голосом сказала Влада. – Просто не приезжай! Оставайся с ней, я не хочу тебя видеть. Не мо-гу! Я просто больше не могу так! Как ты мог? – прерывался её голос. - Влада, ты только не нервничай, тебе нельзя, может приступ случиться. Я сейчас приеду, и мы поговорим. Влада тихо расплакалась, он больше не чувствовал её боль. - Приедешь? Она здесь? Вы здесь? Вместе с ней? Как ты мог?! - Влада, успокойся. Я выезжаю, только не нервничай, я не хочу видеть тебя в таком состоянии, нам надо нормально поговорить. - Я не желаю тебя видеть! И дети тоже не простят такой подлости. – тихо, сквозь слёзы выговаривала она. – Аля… Ты же для неё пример всех мужчин, ты самый честный, верный в её глазах, как ей жить с этим? Верить кому-то, когда собственный отец на каждую вторую, с всеми... Как им жить? Зная, что ты предатель. - Прекрати Влада. Дети тут ни при чём – это наше. - Нет, они при всём! В этот раз не буду молчать и прятать твою грязь. Они уже не маленькие. Они будут призирать тебя и никогда не простят. Степан дал выплакаться Владе, пусть плачет, только не задыхается. Влада начала оскорблять его, в сердцах добавила, что расскажет сегодня же детям обо всех его бабах и внебрачных детях, загулах до больничной палаты и состояния овоща – обо всём. Они возненавидят его, особенно Алина.