Он не ленится. Возможно, он боится: как тревога маскируется под плохое поведение
Он не ленится. Возможно, он боится: как тревога маскируется под плохое поведение «Я не буду отвечать». «Я не знаю». «Можно я сегодня не пойду к доске?» «У меня живот болит». «А это точно не на оценку?» Педагог может услышать в этих фразах лень, нежелание учиться, попытку избежать работы или привлечь внимание. Но иногда за ними скрывается совсем другое: ребёнку страшно. Причём он и сам не всегда способен объяснить почему. Есть два состояния, которые мы постоянно смешиваем: страх и тревога. Они действительно похожи, но между ними есть важное различие. Страх обычно знает своего врага. «Я боюсь отвечать у доски». «Боюсь, что получу двойку». «Боюсь, что надо мной будут смеяться». «Боюсь разговора с родителями». Здесь есть конкретная ситуация, которую ребёнок воспринимает как угрозу. Страх вообще не является чем-то ненормальным. Это естественная защитная реакция. Он предупреждает нас об опасности, заставляет быть осторожнее и помогает мобилизоваться. Совсем другое дело — тревога. Контрольная только через неделю, а ребёнок уже представляет провал. Учитель ещё никого не вызывает, а ученик думает: «Вдруг сейчас спросят меня?» Никто над ним не смеётся, но он уже прокручивает в голове: «А если я ошибусь и весь класс начнёт смеяться?» Ничего плохого пока не произошло. Но организм уже готовится так, будто опасность рядом. В этом и заключается одно из главных различий: страх чаще связан с конкретной воспринимаемой угрозой, а тревога — с ожиданием того, что что-то плохое может произойти. А есть ещё тревожность. Тревога может возникнуть у любого человека. Например, перед экзаменом, важным выступлением или трудным разговором. Тревожность — более устойчивая склонность часто реагировать тревогой на самые разные ситуации. Сегодня ребёнок переживает из-за контрольной. Завтра — из-за ответа у доски. Послезавтра — из-за соревнования. Потом — из-за поездки с классом. Затем — потому что учитель сказал: «После урока подойди ко мне». Ситуации меняются. Ожидание неприятностей остаётся. И здесь начинается самое интересное. Тревожный ребёнок вовсе не обязательно сидит на последней парте с испуганными глазами. Иногда он выглядит совсем иначе. Он может раздражаться. Спорить. Отказываться выполнять задание. Постоянно переспрашивать. Тянуть время. Стараться сделать каждую работу идеально. Болезненно реагировать на четвёрку. Не поднимать руку, хотя знает ответ. Или, наоборот, бесконечно добиваться подтверждения: «Я правильно сделал? А точно правильно? Посмотрите ещё раз». Поэтому два совершенно разных ребёнка могут сказать одинаковое: «Я не хочу это делать». Но один действительно не хочет. А второй хочет — и одновременно настолько боится не справиться, что ему проще вообще не начинать. И вот здесь возникает ловушка. Представим ученика, который очень боится отвечать у доски. Учитель вызывает его. Ребёнок просит разрешения ответить в следующий раз. Учитель соглашается. Что чувствует ученик? Огромное облегчение. Напряжение исчезло. И мозг запоминает простую связь: избежал ситуации → стало легче. В следующий раз желание избежать ответа может стать ещё сильнее. Возникает круг: тревога → избегание → облегчение → закрепление избегания → ещё большая тревога. Поэтому постоянно ограждать ребёнка от всего, что его тревожит, — не всегда решение. Но и противоположная крайность в духе «ничего, сейчас выйдет к доске и перестанет бояться» способна только усилить переживания. Чаще полезнее постепенность. Сначала ответ с места. Потом короткий заранее известный вопрос. Потом возможность подготовить несколько тезисов. И только затем более сложная ситуация. Не бросить ребёнка в глубокую воду, а помочь ему постепенно обнаружить: «Я волнуюсь, но всё-таки могу это сделать». Есть ещё одна привычная фраза взрослых: «Не бойся». Она почти никогда не работает так, как нам хотелось бы.