Развелись бы уже по-человечески😡 — Ира, ты уснула что ли? — Лена ткнула её локтем в бо...
Развелись бы уже по-человечески😡 — Ира, ты уснула что ли? — Лена ткнула её локтем в бок, и кофе в чашке дрогнуло, угрожая выплеснуться на белоснежную скатерть. — Я все слышала. — Ирина не оторвала взгляда от экрана телефона. — Но если ты снова про «соседка сказала» и «бабка у подъезда нашептала», я сейчас же встаю и ухожу. Мне через двадцать минут на объект. — Да послушай ты! — Лена наклонилась ближе, понизила голос до шёпота, хотя вокруг, кроме них, никого не было — только пара пенсионеров за соседним столиком, увлечённо разглядывающих меню. — Про тебя по «Лесной» слухи ходят. Что ты с каким-то хахалем загуляла. Мужу законному рога наставляешь. — Кто конкретно говорил? — Ирина наконец подняла глаза. В них не было паники, только холодное любопытство. — В том-то и прикол — никто конкретно. «Люди». А началось всё со свекрови твоей любимой, Галины Петровны. Вчера у подъезда с Наташкой стояла — та вообще с другого конца района, — и эту лапшу ей на уши вешала, с придыханием, вздохами: «Бедный мой мальчик». Ирина почувствовала, как внутри что-то сжалось, потом резко расслабилось. Кофе внезапно стал кислым. — Спасибо, что сказала. — Она допила остатки. — Мне правда пора. — И всё? Ты так спокойно говоришь? — Лена фыркнула. — Я бы уже рвала и метала. — А что мне, зарыдать, волосы вырвать? — Ирина улыбнулась, но улыбка была скорее гримасой. — Мне надо подумать. Лена знала эту фразу. «Подумать» у Иры значило «сейчас сяду в машину, приеду домой, открою таблицу и посчитаю всё до копейки, а заодно и подумаю». ...Она работала финансовым контролёром в крупной строительной фирме. Девять лет считала сметы, проверяла акты, следила за каждой запятой в договорах. Привычка лезла в каждую щель: даже в гостях она машинально прикидывала метраж по плитке на полу, а в сумке лежала не только косметичка, а еще складная рулетка — серебристая, размером с пачку сиг.арет. Артём часто подшучивал: «Ты и в раю первым делом начнёшь проверять высоту потолков». За ней никогда не водилось ни одного романа — ни в мыслях, ни в жизни. Значит, кому-то понадобилось, чтоб водился. И оболгал её не «кто-то» — оболгала Галина Петровна, тут к гадалке не ходи. Вопрос был другой: зачем. Что она задумала. С Артёмом они вместе десять лет, женаты восемь. Познакомились на выставке недвижимости — он тогда торговал квартирами в новом ЖК. Высокий, улыбчивый, с искусством продать все, что продать возможно. Он и торговал всю жизнь: сначала телефонами в салоне связи, потом машинами, теперь — метражом. Три года назад, когда родился Кирилл, они взяли трёшку в «Лесной сказке». Ирина вела сделку сама — какой бухгалтер доверит такое чужим рукам? Семьдесят два метра, кирпич, вид на парк. Оформили на обоих, ипотеку тянули вдвоём — на двадцать пять лет. Первый взнос собирали с миру по нитке: что-то с её премий, что-то Артём отложил, и двести тысяч дала Галина Петровна — «молодым на обзаведение». Дала наличными, в конверте, на семейном застолье, под общие «ах, какая заботливая мама». Никаких бумаг, никаких расписок. Тогда это казалось семейным теплом. ...Последний месяц Артём был будто в тумане. Поздние возвращения, «завал на работе», «учёт на складе», телефон запаролен, когда она брала его в руки. Ирина грешила на авралы и не лезла в душу — ревновать на пустом месте было не в её стиле. А теперь, видимо, «пустое место» переставало быть пустым. «Лесная сказка» — комплекс на окраине, где она вела учёт по нескольким новостройкам. Это была её земля: она знала каждый подъезд, консьержей по именам, и они знали её. Туда она и поехала прямо из кофейни — принимать объект.