А у Леры родился сын. Мишка. На кроватку и коляску теперь хватало без арифметики на сал...
А у Леры родился сын. Мишка. На кроватку и коляску теперь хватало без арифметики на салфетках. Отношения с бабушкой так и остались прохладными. Мишка это не исправил. Бабушка с восторгом сюсюкалась с правнуком, показывала старые фотографии, рассказывала про деда. Но стоило Лере войти в комнату — улыбка становилась чуть тоньше, а взгляд чуть отстранённее. — Ну что ты, дочь, не обижайся, — однажды тихо сказала Людмила, когда они пили чай вдвоём, а бабушка укладывала Мишку. — Она не со зла. Просто устала. У неё своя жизнь, свои страхи. — Пусть, — пожала плечами Лера. — Главное, что теперь никто никого не тянет на дно. Иногда вечером, когда Мишка засыпает, Лера сидит на кухне и смотрит в окно. «Это не победа. Это просто граница. И, наверное, уже неплохо». Потому что мир в семье — это не когда все обнимаются и плачут от счастья. Это когда каждый держит свои границы. И этого достаточно, чтобы дышать.