Два дня она молчала. На третий написала сыну: «Привет. Я всё ещё не согласна с вашей си...
Два дня она молчала. На третий написала сыну: «Привет. Я всё ещё не согласна с вашей системой. Но не хочу быть в стороне. Хочу видеть внука». ...Суббота выдалась спокойной. Тимоша возился с пирамидкой, Лида листала рабочие заметки в телефоне — без паники. Артём собирался на день рождения друга — впервые за долгое время. И тут телефон Лиды завибрировал. Сообщение от начальника: «Срочно. Офис, восемь утра. Кат.астрофа». Лида подняла брови, посмотрела на Артёма. — Лети. Я остаюсь, — тут же сказал он. — Объясню друзьям. — Но ты хотел. Ты ждал. — Если совсем никак… я могу Тимошу на ночь взять, — вдруг тихо сказала Нина Петровна, — Ну, если опять… работа. Пауза повисла в воздухе, как снежинка, которая не может решить, куда падать. Артём и Лида переглянулись. Потом Лида кивнула. — Если уверены, что справитесь, конечно. Я соберу вещи. Нина не стала читать нотации. Не сказала «я же говорила». Просто взяла Тимошу на руки, поцеловала в лоб и тихо произнесла: — Бабушка поможет. Когда дверь за ними закрылась, Артём опустился на диван. — Вот это поворот, — сказал он, немного ошарашенно. — Понимаю, — вздохнула Лида. — Она это не от любви ко мне. Но я приму помощь даже от врага, если он не будет диктовать, как мне жить. Они рассмеялись — нервно, но с облегчением, будто кто-то наконец открыл окно, и в комнату ворвался свежий воздух. Нина Петровна по-прежнему считала, что всё не так. Но хотя бы держала это при себе. Для перемирия этого было вполне достаточно.