а тебя Бога молить. Я всё сделаю, что скажешь, только помоги нам! — 28 августа 2026 г. в 14:50:01.473
а тебя Бога молить. Я всё сделаю, что скажешь, только помоги нам! – Встань, – велела Арина, поднимая её с пола. – Не надо на колени. Ты человек не хуже других. Всё будет хорошо. Ты только верь. В этот момент вошла Акулина. Она остановилась на пороге, оглядела плачущую Матрёну и нахмурилась. – Что это тут у вас? – строго спросила она, уперев руки в бока. – Да вот, за Андрея благодарит, – развела руками Арина. – Никак унять не могу. Акулина прикрикнула на Матрёну: – А ну встань! Ишь, разлеглась! Ступай к себе, да за дело принимайся, а то у меня с тобой другой разговор будет! Матрёна поспешно утёрла слёзы и, низко поклонившись Арине, выскользнула за дверь. Арина вздохнула с облегчением и собралась снова вернуться к полам, но Акулина подошла к ней ближе и понизила голос: – Слушай, Арина. Тут Ермолай приходил. Хотел тебя в барский дом забрать, в сенные девки. Так я сказала, что ты хворая. Но он не уймётся. Снова придёт. Ты, как увидишь его, притворись болящей, сделайся немощной. Иначе быть беде. Он шутить не любит... Арина нахмурилась и кивнула. – Я поняла, – тихо ответила она. – Спасибо вам, Акулина Ивановна. Акулина вздохнула и, покачав головой, вышла. Арина осталась одна. Она стояла посреди комнаты, сжимая в руках мокрую тряпку, и смотрела в тёмный угол, где висел образ. Ей вдруг показалось, что стены этого мира смыкаются вокруг неё, но она не собиралась сдаваться. Арина вышла во двор с двумя вёдрами в руках и направилась к реке за водой. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи жарко припекали землю, заставляя воздух дрожать над тропинкой. К коромыслу она так и не привыкла. Плечи всё ещё болели от непривычной работы, и она предпочитала носить вёдра в руках, хоть это и было тяжело. Она шла, опустив голову, и думала о Никите. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он уехал, и она считала каждый час, каждую минуту. Ей не хватало его голоса, его улыбки, их коротких ночных разговоров у реки. Арина невольно вздохнула, вспомнив красивого парня и ойкнула, когда из придорожных кустов к ней метнулась какая-то женщина упала ей в ноги. – Благослови, блаженненькая! – запричитала она, цепляясь за подол сарафана Арины. Арина от неожиданности выронила вёдра и остановилась, глядя на женщину, которая лежала у её ног. – Ты ещё кто? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал жёстко. – Ефросинья я, – ответила женщина, поднимая голову. – Али не признала меня, матушка? – Ефросинья? – ахнула Арина, и в груди у неё всё сжалось. Она вспомнила несчастную женщину, которую прилюдно били кнутом, её крики и стоны, и то, как она сама бросилась защищать её, не думая о последствиях. – Бедная, как же ты всё вынесла? Ефросинья залилась слезами, ловя руки Арины, чтобы поцеловать. – Ты меня спасла, матушка! – воскликнула она. – Если бы не ты, не быть бы мне живой. – Уморите вы меня своими благодарностями, – вздохнула Арина, отнимая руки. – Я-то чем тебе помогла? – Ты защищать меня бросилась, – ответила Ефросинья, вытирая слёзы. – Оттого барин и пожалел меня. Семь дён ведь пороть хотели, а потом барского указа послушались. Мужу меня отдали. Он поучил меня дома маленько, да в клетушке на воде три дня продержал. На том и покончил. – Поучил? – переспросила Арина, и голос её дрогнул. – Это побил, что ли? – А как же без того? – тихо ответила Ефросинья, опуская голову. – Сама виновата. – Да нельзя же так! – повысила голос Арина, чувствуя, как в груди закипает гнев. – Это варварство! Так только нелюди делают! Ефросинья испуганно замахала руками, оглядываясь по сторонам. – Ой-ой тише, матушка! – запричитала она. – Услышат! Услышат! Благослови меня, прошу тебя! – Монашка я тебе, что ли, благословлять тебя? – рассердилась Арина. – Уйди, Ефросинья. Дай пройти, дел у меня много. Она хотела обойти женщину, но та так и осталась стоять на коленях, глядя на неё с отчаянной надеждой. Арине стало её жалко. Она вздохнула и, смягчившись, наклонилась к ней. – Да не переживай ты так, – сказала она мягко. – Всё у тебя будет хорошо. Я благословлять не могу, не имею права, а Бог тебя б