Полынь - 2, глава 61 Стукнула калитка.
Полынь - 2, глава 61 Стукнула калитка. Полина, которая только-только устроилась удобнее, приподняла голову и прислушалась, но больше ничего не услышала и успокоилась. В самом деле, кто может прийти к ним в такое время? Может быть, это в своём вольере завозился Гришка? Полина снова улеглась на подушку и закрыла глаза. Горькая полынь росла пучками по всему двору Василия Егоровича, пробиваясь сквозь щели в старом заборе и заполняя воздух терпким запахом. Полина привыкла к нему с детства и теперь с особенным наслаждением вдыхала горьковатый аромат через открытое в ночь окно. – Т-с-с-с, тихо… Поднявшийся ветерок заглушил чужие шаги на крыльце и под самым окном Полины. Она задремала, не заметив, как усталость взяла верх над тревогой. И потому не сразу поняла, когда чья-то пахнущая табаком ладонь легла ей на лицо. – О! Какая кукла! – Тю-ю-ю-ю, да она с пузом! Свет фонарей ударил в глаза, ослепляя, и Полине не удалось разглядеть остававшиеся в полутьме тени. Она попыталась сесть, но та же рука придавила её к подушке: – Лежи, покуда… Свет фонариков полыхнул за его спиной, и Полина увидела людей, пробравшихся в дом. Их было трое. Все широкоплечие, скуластые, с лицами, не знавшими выражений сочувствия и сострадания. Один из них, самый крупный, шагнул вперёд и медленно обвёл комнату взглядом. – Что вам нужно? – спросила Полина. – А ты не догадываешься, что ли? – Нет, – ответила Полина. – Мы никому не делали зла. – Ты, может, и не делала, а вот старик твой, хозяин, упрямым оказался, не хочет по-хорошему дела решать, вот и приходится объяснять всё доходчиво. – Тётя Полина! – испуганно закричал в своей комнате Митька. Полина чувствовала, как сильно колотится в груди сердце, а кровь стучит в висках, причиняя боль. – Ребёнка не трогайте, он же маленький совсем… Мужчина криво усмехнулся: – Ребёнка, говоришь? Ребёнка не тронем. А вот тебя, красавица, малость поучим уму-разуму. Пока старик в больничке прохлаждается, ты должна понять одну простую вещь: земля эта не его. И больше никогда его не будет. – Приведите ко мне мальчика, – потребовала Полина. Митьку тут же втолкнули к ней в комнату и теперь они оба сидели на постели, прижимаясь друг к другу, и смотрели, как бесчинствуют в их доме непрошенные гости. Второй мужчина подошёл к столу и смахнул на пол чашку, которую оставила Полина. Фарфор разлетелся на мелкие осколки, и Митька вздрогнул всем телом, вцепившись в рубашку Полины. – Тётя Полина... – прошептал он. – Тише, милый, тише. Всё хорошо. Она привлекла к себе мальчика, и тут её взгляд упал на телефон, лежавший рядом с подушкой: Коля! Вот кто придёт к ним на помощь. Она медленно, стараясь не привлекать внимания, начала смещаться в сторону окна, осторожно подвинув Митьку. – Ой! – Что? – Мне плохо, дайте воды попить, – попросила Полина. – Потерпишь! Митька прижался к ней крепче. Храбрый малыш не плакал и только вздыхал тяжело и глубоко, будто сама душа рвалась из его худенького тельца. Полина гладила его по голове, шептала что-то успокаивающее, но сама не сводила глаз с телефона. Наконец ей удалось дотянуться до него и, сжав его в ладони, она выпрямилась. – Эй, чего дёргаешься? – Не трогайте мою тётю Полину! – закричал вдруг Митька, соскочил с постели и встал перед бандитом в стойку, которой его научили деревенские ребята. – Уважаю, – захохотал тот, схватил мальчика за плечо и вывел его из комнаты. Полина поспешила за ним, на ходу набирая номер Николая. Гудок. Ещё гудок. Тишина. Она набирала снова. И снова. Никто не отвечал. – Ты что делаешь? – один из мужчин вырвал телефон из её рук, швырнул на пол и наступил на него, раздавливая экран. – Звонить вздумала? Кому? Никто не приедет. Бандиты оставались в доме Анисина бесконечно долго. Они переворачивали мебель, разбрасывали вещи, топтали детские игрушки, смеялись над стариком, издевались над его упрямством и больным сердцем. Заставили Митьку закричать и зарыдать от страха, вышвырнув в окно его любимого кота. Полина сидела, обняв Митьку, и молчала. Она не плакала, просто ждала, когда это зак