Полынь - 2, глава 73 – Это всё? – спросил Стаса следователь, записав его показания.
Полынь - 2, глава 73 – Это всё? – спросил Стаса следователь, записав его показания. – А разве этого мало? – удивился тот. – Значит, вы признаёте, что удерживали в подвальном помещении четырёх человек? – Удерживали, но только потому, что они явились в дом Анисина Василия Егоровича и угрожали его жизни. – Почему не вызвали полицию? – Вызывали до этого. Никто не приехал. – Это не исключает повторного вызова, – отвёл взгляд следователь. – Что ещё можете пояснить по существу? – Я уже всё сказал, – ответил ему Стас. – Если у вас есть, что предъявить мне, и вы собираетесь меня задержать – задерживайте. Если нет, отпускайте, мне ещё нужно позаботиться о старике. *** Пятеро парней Бурого, Игнат и Василий с Захаром, с травмами разной тяжести находились в больнице, но все были в сознании и их жизни ничто не угрожало. А вот Николай после операции не приходил в себя, и врачи не давали Вере никаких гарантии. – Сейчас он находится в реанимации под искусственной вентиляцией лёгких, – сказал ей хирург, проводивший операцию. – Мы сделали всё, что могли, но характер ранений исключительно серьёзный, и состояние вашего мужа крайне тяжёлое. – Ой, – прижала ладонь к щеке Вера. Врач ушёл, а она всё ещё стояла в коридоре, оглушённая и раздавленная этой новостью. Говорила ведь она ему: «Не лезь, не послушал дурак». Как она теперь будет с тремя детьми? А деньги на похороны откуда брать? У Анисина? Так он сам в больнице, того и гляди с миром попрощается. Довоевались оба. Землю хотели отстоять, вот теперь получит каждый по два метра. Это уж у них никто не заберёт... *** Василий Егорович и в самом деле снова попал в больницу с сердечным приступом. Ему стало плохо в кабинете следователя, где он не выдержал и раскричался, доказывая свою правоту. – Губернатора! Губернатора купили!!! – стучал он кулаком по столу. – Где же это видано? За что наши отцы и деды воевали??? – Василий Егорович, успокойтесь, – говорил ему следователь. – Вас никто ни в чём не обвиняет, нам просто нужно выяснить обстоятельства. – Да что там выяснять? Что выяснять? – кипятился старик. – Хапуги это всё... Своего им мало, чужое подавай... Он схватился за сердце и, если бы следователь не подхватил его, упал бы на пол. Вызвали «Скорую помощь», старика снова увезли. Врачи сказали, что это инфаркт. Второй. – Егорыч... – Стас, приехавший в больницу, сел с ним рядом и взял его слабую руку. – Ну как же ты так, а? – Ничего, ничего, Стас... – слабым голосом заговорил тот. – Хорошо, что ты пришёл. Я тебя ждал. Стас молчал. Он смотрел на старика и не знал, что говорить. – Не хмурься так, – сказал ему Анисин. – Я не боюсь. Я своё давно уж отжил. – Василий Егорович... – Помолчи. Дай сказать. Стас послушно замолчал, а старик медленно перевёл дыхание и заговорил тихо, с паузами. – Девочки мои на небесах меня уже заждались. Тасенька, жена моя, Лидушка, доченька, и внученька любимая - Милушка. Ты ведь помнишь её, Стас? Милу? – Как же я могу забыть любовь свою? – ответил Стас. – Она женой моей была... В тот день с ней я умер тоже... – Это я только теперь понимаю, – снова заговорил Анисин. – А раньше понять не мог. Винил тебя во всём. Но ты не бойся. Я всё расскажу ей о тебе. Каким ты стал, расскажу. Сильным, храбрым. Борцом за правду. А может, ты всегда таким был, только я этого не видел? Я скажу Миле, что простил тебя. И ты меня, Стас, прости. – Ой-ой, Василий Егорович? Что за речи? – Стас сжал руку старика. – Вы никак прощаться со мной надумали? Ни к чему это. Мы ещё с вами вернёмся в Сосновку. Ну подумайте сами, как ваша земля без хозяина? – Есть у неё хозяин, – выдохнул Анисин. – Добрый хозяин, хороший. И это ты, Стас. Всё, что было у меня, теперь принадлежит тебе, и я этому очень рад. – Василий Егорович! Вы ещё поправитесь! – Стас попытался скрыть отчаяние, которое поднималось у него изнутри. Он не раз видел умирающих людей, и иногда бывал сам причиной их смерти, но ни одна из них не трогала его так, как смерть этого одинокого старика. Анисин ответил ему лёгким рукопожатием: – Поправился бы я, Стас,