Капкан для волчицы - 35 Серый, унылый кабинет давил на плечи тяжёлым, как свинцовое од... — 29 августа 2026 г. в 16:57:56.668
Капкан для волчицы - 35 Серый, унылый кабинет давил на плечи тяжёлым, как свинцовое одеяло, молчанием. Единственная лампа на столе следователя Кузьмина бросала резкий свет на бледное, измождённое лицо Виктории, делая его похожим на застывшую маску. Её руки, лежавшие на коленях, мелко дрожали, но она старалась держать спину прямо, и, отвечая на вопросы, смотрела Кузьмину в глаза, не отводя взгляда. – Виктория Владимировна, – проговорил он, барабаня пальцами по столу. Каждый удар отдавался эхом в её висках. – Мы теряем время. Час ночи. Ваш муж, Никита Константинович, места себе не находит. Его тётя, Тамара Аркадьевна, готова забрать заявление, если вы… одумаетесь и скажете, где Ярослав. – Хватит, – прошептала она в ответ. Голос сел от бесконечных попыток убедить всех поверить ей. – Я вышла в общий душ на этаже. Ярик спал. Он крепко спал. Я попросила Катю, соседку, присмотреть за ним. Всего пять минут. Следователь вздохнул, откинувшись на спинку стула, который жалобно скрипнул под его тяжестью. Он посмотрел на неё с напускным сочувствием, которое Вика научилась распознавать еще в детдоме. – Катя, ваша соседка, отрицает всё. Она говорит, что вы пришли к ней, когда ребенок уже пропал. Она говорит, что даже не видела его. – Но это неправда! – Вика вскинула голову, в её глазах, наконец, блеснула жизнь – злая, отчаянная. – Вы заставили её соврать, потому что она видела! Я дала ей бутылочку с водой! Она кивнула! Она сказала: «Иди, я посижу!» Я вернулась через пять минут, дверь была распахнута, а в кроватке пусто! – Виктория, – Кузьмин перегнулся через стол, понижая тон. – Послушайте себя. Вы – девушка из детского дома. И, тем не менее, вы – без образования, без жилья, умудрились выйти замуж за одного из самых перспективных бизнесменов города. У вас от него ребёнок. А теперь вы сбегаете в какой-то притон, прячете младенца по вонючим углам. И хотите, чтобы мы поверили в историю, где у вас такой несчастной, украли ребенка? Вы устроили этот цирк, чтобы доить из мужа алименты, развести его на деньги. Признайтесь. Скажите, где ребенок. Скажите, что это был просто спектакль, и, обещаю, я лично поговорю с Никитой Константиновичем, чтобы вас не наказывали строго. Каждое слово, как кислота, разъедало ее изнутри. Она снова стала той маленькой девочкой, которой никто не верил, когда она говорила, что не брала чужую игрушку. Вика сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. – Я не хочу его денег, – выдавила она, чувствуя, как слёзы, которые она сдерживала весь вечер, подступают к горлу. – Я ушла от него, потому что он мне изменил. – Бог мой! Да все мужики гуляют от своих жен! – оборвал ее следователь, брезгливо поморщившись. – И, кроме того, вы же не будете спорить, что у Никиты Константиновича больше достоинств, чем недостатков. Не нужно быть такой категоричной, Виктория Владимировна. Вы же видите, к чему это приводит. Она смотрела на него и видела не лицо следователя, а стену глухого равнодушия. Стену, сложенную из денег, связей и репутации ее мужа. Её правда ничего не стоила. Её слёзы ничего не решали. Она чувствовала, как разверзается чёрная пустота в груди, высасывая последние силы. Она не знала, где ее сын. Она не знала, кто ему поможет. – Я… я скажу, – выдохнула она вдруг, опуская плечи, сдаваясь под этим натиском. – Я скажу, где он. Глаза Кузьмина торжествующе блеснули. Он приготовил ручку. Но Вика медленно подняла голову, и в её глазах больше не было слёз. Только ледяная, мертвая решимость. – Я скажу правду ещё раз, – тихо и четко произнесла она. – Потому что кроме правды у меня ничего нет. Я вышла в душ на пять минут. Я попросила Катю присмотреть за Яриком. Но когда я вернулась, моего сына не было. Я уверена, что он дома у Никиты. Это они с Тамарой Аркадьевной подстроили всё это. Обыщите дом, установите за ними слежку, и вы увидите, что я права. – Ну вот, – рассмеялся Кузьмин, – мы и договорились до теории мирового заговора... Ладно, давайте сначала… *** Катя сидела на продавленном диване в своей комнате, бессмысленно водя пальцем по т