рещине в обивке. За окном уже светало, но в душе у неё всё ещё была непроглядная ночь. ... — 29 августа 2026 г. в 16:57:56.849
рещине в обивке. За окном уже светало, но в душе у неё всё ещё была непроглядная ночь. Телефон молчал. Никто не звонил. Вику так никто и не отпустил. Веня вернулся из общей кухни, держа в руках две кружки с дешёвым растворимым кофе. На его лице застыло выражение, которое Катя видела впервые за всё время их отношений – не тревога, не вина, а странное, почти праздное облегчение. – На, пей, – он сунул ей кружку в руку. – Дрожишь вся. – Веня, – Катя подняла на него глаза. Голос звучал глухо, как из подземелья. – Она же ни в чем не виновата. А я… – А ты спасла нас, – перебил он, садясь рядом. Диван жалобно скрипнул. – Ты спасла нас, Кать. Ты вообще понимаешь? Если бы не эта Тамара, нас бы уже размазали по асфальту. Ты видела, что эти автоподставщики сделали с моей машиной? Она всмятку! А со мной? Синяки до сих пор не прошли. И сотрясение мозга – тоже не шутка. А эти уроды сказали: «Будешь должен полтора лимона, или ноги переломаем». Кать, я же на тебе жениться хочу, у нас всё серьезно… Катя закрыла глаза. Перед внутренним взором снова встала та сцена в магазине. Тамара Аркадьевна – красивая, ухоженная, статная, – подошла к прилавку, наклонилась к ней и заговорила тихо и спокойно, как человек, уверенный в своей власти. – Я случайно узнала, что у вас проблемы, милая девушка?! Ваш жених попал на деньги. Вы же любите своего Вениамина? – спросила Тамара Аркадьевна, будто читала её мысли. – Ему нужна помощь. Ребята, которым он задолжал, не шутят. Я могу решить все. Одним звонком. Но вы должны сделать кое-что для меня. И Катя сдалась. Но даже не ради Вени. Не ради того, чтобы он не ходил с фингалами, не вздрагивал от каждого звонка. Она предала единственную подругу ради того, кого, как она узнала пару дней назад, носила под сердцем. – Она мне верила, – прошептала Катя, не открывая глаза. – Вика оставляла мне Ярика. Она мне доверяла. А я разрешила Никите забрать его. – Не сделала бы ты – сделал бы кто-нибудь другой, – резко ответил Веня. Он поставил кружку на пол и взял ее лицо в свои ладони, заставляя смотреть на себя. – Слышишь? Не ты решаешь. У богатых свои игры. Они бы всё равно забрали пацана. Просто использовали тебя, как пешку. Ну и что? Зато мы теперь свободны. И у нас есть новая машина, которая, между прочим, стоит у подъезда. «Лада Гранта», почти новая. Тамара Аркадьевна сказала, документы завтра привезут. – Машина, – горько усмехнулась Катя. – Ты продал мою Вику за машину. Веня дернулся, как от пощечины, но быстро взял себя в руки. Он встал, прошелся по комнате, задевая плечом низкий косяк. – А что мне было делать, а?!! – вдруг выкрикнул он, и в голосе его зазвенела обида. – Работать на базе за двадцать тысяч и ждать, пока нас с тобой не вышвырнут из этой конуры? У меня кредит! И полтора миллиона! А эти подставщики… они же профессионалы! Мне бы ноги переломали, и всё! Сидела бы ты, Катя, у постели инвалида до конца жизни! – Но это же неправильно, – тихо сказала она. – Душа болит, Веня. – Перестанет. Привыкнет, – отмахнулся Веня, но его голос дрогнул. Он подошёл к окну, посмотрел на серое утро, на мокрый асфальт и редких прохожих, которым тоже почему-то не спалось. – Богатые люди детей не бросают. Будут растить в заботе. А Вика? Ну, выйдет она через пару лет, если адвоката наймёт. Или нет. Не наше дело. Веня повернулся к ней, и лицо его снова стало спокойным, почти довольным. – Все будет хорошо, Катюх, – сказал он, подходя к ней и обнимая за плечи. – Забудь. Это не наша война. А завтра я съезжу на рынок, куплю тебе то кольцо, которое ты хотела. Помолвочное. Хочешь?! Катя закрыла глаза и молча кивнула. *** Тамара Аркадьевна стояла у окна просторной гостиной, наблюдая, как внизу, на детской площадке, няня выгуливает спящего в коляске Ярика. Ребёнок был цел, невредим, накормлен. План сработал идеально…