Подслушано в RHS

Мы записывали сцену, где героиня узнаёт, что её предал муж. Режиссёр просил «живее», «натуральнее», но у коллеги всё выходило слишком ровно. После третьего дубля он сказал, что надо всё переиграть с чистого листа. А дальше происходит чудо. Мой коллега — а он вообще-то мужик с виду серьёзный, борода, татухи — выдал такой эмоциональный текст, что у меня мурашки по рукам пошли. Он как будто сам всё это пережил, голос дрожал, руки тряслись. Мы все замерли в наушниках. Режиссёр сидел с открытым ртом и слушал, не перебивая. Когда он закончил, в студии тишина. Режиссёр говорит: «Вот это дубль! Иди, покури, потом ещё разок запишем так же». А коллега выдыхает: «Так это же репетиция была. Я думал, мы просто текст прогоняем, я себе утреннее настроение вспоминал». В общем, он перепутал кнопки и дума…

Ну, девочки, кто пробовал озвучивать — поймёт. Моя первая студийная запись. Сижу в наушниках, звукорежиссёр говорит: «Слушай, это просто тест, не дёргайся». Нажал play. И я услышала ЭТО. Я знала, что говорю нормально — средний тембр, приятный, вроде. Но из динамиков полилось что-то писклявое, с какими-то посторонними хрипами и шепелявеньем. Голос звучал так, будто я грызун, которому наступили на лапу. Я сидела красная как помидор, а режиссёр за стеклом с серьёзным лицом рисовал какие-то волны. Потом он сказал: «Не парься, у всех так в первый раз. Через месяц привыкнешь». Не поверила. Но он был прав — через три недели я начала слышать этот голос как свой. Вы тоже первое время думали, что в студии перепутали дорожки и включили чужую запись?

Принесла на студию новенькую — девочку, которая «решила попробовать себя в озвучке, потому что любит читать вслух». Она села в звукоизоляцию, я ей памятку дала, а она мне: «А что тут сложного? Сели, прочитали текст, записали, ушли. Тем более я в школе стихи выступала». Ну, через полчаса она вышла зелёная. Оказалось, что «прочитать текст» — это склеить губы без призвуков, не дышать в микрофон, убрать все «эканья», а потом ещё и перезаписать каждую фразу заново, потому что режиссёр услышал, как она неудачно поставила ударение. И это мы ещё не дошли до того, как изображать эмоции, не двигаясь перед микрофоном. Теперь сидит, изучает фармакологию артистов дубляжа. Говорит: «Я думала, это про талант читать. А это про анатомию гортани». Мы ржали всем кабинетом. А вы бы согласились озвучить рол…

У нас в студии есть святое правило — тапочки. Точнее, полное отсутствие обуви на каблуках. Недавно пришла новенькая на озвучку, вся такая собранная, на шпильках. Заходит в будку — и сразу топ-топ-топ до микрофона. Звукорежиссер аж подскочил. Оказывается, любой стук каблуков передаётся на пол, идёт вибрация на стойку микрофона, и на записи слышен гул. Она пыталась ходить на цыпочках, но всё равно было слышно. В итоге сняла туфли и стояла босиком. С тех пор у нас в прихожей стоит корзина с мягкими тапочками всех размеров. А у вас в студии тоже есть дресскод на ноги? 👟

Было это на одной из сессий. Сидим с коллегой Серёжей, озвучиваем сцену — его персонаж только проснулся и говорит заплетающимся, сонным голосом. Серёжа решил, что для реализма надо самому войти в это состояние. Начал говорить медленнее, зевать прямо в микрофон, прикрывать глаза. Смотрю — он реально клюёт носом. Реплики становятся всё тише, паузы длиннее. Звукорежиссёр шепчет мне: «Он что, спит?» Я пожимаю плечами. И тут — тишина. Серёжа затих на пару секунд, а потом ровно задышал. Мы оба зависли. Пришлось его толкнуть. Он резко подскочил, начал извиняться: «Я просто вжился в роль, слишком хорошо вжился». В итоге мы отсмеялись, записали сцену заново, но он уже бодрым голосом — пришлось специально делать сонный эффект обработкой. А у вас такое бывало, что коллега засыпал прямо в кабинке? …

Вчера к нам в студию пришла новенькая девочка на собеседование. Всё при ней: портфолио, наушники свои, улыбка. И каблуки — шпильки такие, что цокот стоял на весь коридор. Мы сидим в аппаратной, слушаем её демо, и тут звукорежиссёр поднимает лапу и говорит: «Так, а давай-ка ты переобуешься, у нас тут тапки вон, у входа». Она такая: «Ой, а я думала, это у вас такой дресс-код домашний». И мы заржали. Пришлось объяснять, что дело не в уюте. У нас под полом — плавающая стяжка, чтобы вибрации не шли вниз к соседям. Но шпильки пробивают это всё насквозь, как гвозди. Любой удар по паркету — это микрофонный стук, который потом хрен вырежешь из диалога. А уж если актриса в туфлях пройдётся во время записи — всё, дубль насмарку. Так что да, тапки у нас — это не про «проходите в гости». Это техника…