м вы их кормите?
м вы их кормите? — Так, чтобы не померли. — Очень благородно. А мне вот лучше бы их не было возле моего дома! — Лара, пойдем, — потянул ее за рукав Саша. — Давай в другой раз. Спасибо, Семен Иванович. С наступающим вас. ***** Коты наблюдали за всем этим и думали самое разное. Одноухий иллюзий не строил. Мурка нервничала из-за собачьей малявки. Лохматая сердито охаживала себя хвостом. Зато Серый прямо светился от восторга: — Богатые люди. Вот повезло-то! Теперь начнется обжи*раловка. К псам корм по акции, пускай мыши лопают гречу с непонятной тушенкой. Нас теперь ждет пир горой. Прямо чувствую! — Подводит тебя интуиция, — скептически изрек Одноухий. Но Серый его не слушал. Он неожиданно осмелел и первым рванул навстречу дамочке, когда та через пару дней поднялась на их крыльцо. — Брысь! — отшатнулась та и скривилась, словно увидела что-то мерзкое. Серый оторопел, замер на холодных досках. А дамочка затарабанила в Семенову дверь. Когда сторож выглянул, она, забыв поздороваться, поинтересовалась: — Вы после праздников здесь будете? Семен кивнул. — Куда же я денусь? — В общем так, я с людьми договорюсь, заплачу им сколько потребуется. Они котов уберут. — То есть как уберут? Они вам что, мусор, что ли? — начал закипать Семен. Дамочка жестом оборвала его: — Как уберут – не ваша забота. Ваша забота – им помочь, показать, где они прячутся. — Да не стану я никому помогать! — Ну и черт с вами! Все равно котов здесь больше не будет. — Да откуда ты такая деловая взялась-то? Что-то я тебя раньше не видел! — разозлился Семен. — Это тоже не ваше дело. Просто примите к сведению, что я теперь буду сюда приезжать. И не потерплю заразу рядом со своим домом! Дамочка развернулась и пошагала прочь. Кошки смотрели ей вслед и понимали: дело плохо! ***** Днем явилась баба Маша, привычно наполнила миски, а потом долго разговаривала с Семеном. Кошачье племя грелось в предбаннике и подслушивало. — Неужто Сашу не помнишь? — спрашивала баба Маша. — Давно он не приезжал. Домину эту отгрохал, пару раз гулял там с приятелями. А потом, говорят, женился. Наверное, Лариса эта и есть его женушка. — Не повезло мужику, — констатировал Семен. — Так вот, наши кумушки сплетничали, что она у него дачный отдых не любит. Думали, что Сашка свой дворец продаст. А вон оно как вышло... Время сейчас непростое, по морям да заграницам не наездишься. Вот, наверное, и уболтал он свою супругу на даче Новый год встретить. — Вот это зря! — Ну, зря, не зря, тут уж не нам судить. Я вот что думаю: Саша мужик неплохой. Поговорить с ним надо, чтобы он супругу свою унял. Авось получится. — Поговорим! Обещание Семена прозвучало твердо, и коты успокоились. Только Серый запечалился, подошел к Одноухому, спросил: — Значит, пир горой отменяется? — Получается так, — ответил тот. — Не понимаю я этих людей! Вот ты мне объясни, Одноухий, ну почему так? — взмолился Серый. — Те, у которых денег негусто, жалеют нас, кормят, погреться пускают. А те, у кого этих денег, как грязи, наоборот, со свету сжить готовы? Одноухий задумался. Сложный вопрос. — Ты знаешь, Серенький, я думаю, что судьба или еще какая высшая сила экономит. В том смысле, что человеку что-то одно дается: либо сердце золотое, либо кошелек тугой. Бывает, конечно, что и то и другое у человека есть. Но это, скорее, исключение... А вообще, не спрашивай меня, почему... Я ведь не мудрец седовласый, а всего-навсего старый кот. Живу, довольствуюсь тем, что имею, и тебе советую так научиться. — Научусь, — вздохнул Серый. — Если, конечно, эта дамочка нам смер*тный приговор не оформит. — Все хорошо будет, — подмигнул Одноухий. ***** Старый кот не ошибся. Семен и правда поговорил с Сашей. Тот пообещал успокоить свою Ларису. Наверное, у него это получилось, потому что никто не явился после праздников за кошачьими душами. Только вот почему-то, когда сторож рассказывал об этом бабе Маше, голос его звучал невесело. — Я, конечно, против душегубства. Но вот как дальше быть, ума не приложу. Не бросали бы люд