одавал. Я ругалась, а муж за него заступался, мол, порода такая – лайка, чтобы лаять...
одавал. Я ругалась, а муж за него заступался, мол, порода такая – лайка, чтобы лаять... Алексей снова посмотрел на пса. Теперь ему стало все понятно: — А хаски – чтобы бегать... — задумчиво произнес он. — Что, простите? — не поняла его женщина. — Байкал ваш – не лайка, а хаски. Это порода ездовых собак. Для них очень важно движение, поэтому он и лает целыми днями – ему очень не хватает прогулок. Впрочем, охотничья лайка тоже сходила бы с ума в таких условиях, да и вообще – любая собака нуждается в прогулках... — Да, это я понимаю. Значит, хаски? А мы думали лайка. Нашли его в лесу, за грибами ездили... Потерялся, причем видно было, что долго скитался – худющий был, голодный. Не щенок уже, но и не взрослый. Подросток. Муж выхаживал, отмывал... Я против была, а он уговорил оставить. И вот... восемь лет он с нами. Мне говорят – сдай его в приют, о себе подумай. А я и думаю, я же спать спокойно не смогу, если Байкала предам... В кухне стало совсем тихо. Алексей не нашёлся, что ответить. Только Байкал встрепенулся и посмотрел на хозяйку. А потом медленно подошёл и положил тяжёлую голову ей на колени. Уже выслушав историю женщины, Алексей вдруг понял, что они так и не познакомились. — Меня Алексей зовут, — тихо сказал он, — а вас? — Нина. — Вы очень смелая, Нина... Алексей даже представить не мог, каких усилий стоило Нине с ее больными ногами выйти поздно ночью с такой крупной собакой на улицу. Но еще сильнее его восхищало, что она смогла вот так, почти незнакомому человеку, вдруг рассказать о своей боли. Нина смутилась: — Наверное, это просто от безысходности... Я осталась совсем одна. Детей у нас с мужем не было, близких родственников тоже не осталось. Мне приходилось выживать самой... И тут вдруг приходите вы и предлагаете помощь... — Я пришел из-за него, — Алексей посмотрел на Байкала и вздохнул, — У меня тоже случилась трагедия... Вот уж чего он не собирался делать, так это рассказывать свою историю. Но почему-то рассказал... — Конечно, я потерял всего лишь собаку. Но для меня это было почти то же самое, что потерять близкого человека, — он снова взглянул на Байкала: — Когда я впервые увидел его на балконе, меня как током пронзило. Мне показалось, что на меня смотрит мой Ник. Я сразу понял, что это невозможно, но... я подумал... Нику уже не помочь, но может, я могу что-то сделать для этого бедолаги... Нина молча кивнула. — И я не отказываюсь от своих слов о помощи, — продолжил Алексей. — Я готов гулять с Байкалом. Нам только нужно несколько раз выйти вместе, чтобы он привык ко мне и понял, что со мной можно идти... На том их разговор и закончился. Нина поблагодарила его, и они договорились сегодня же поздно вечером, когда во дворе станет тихо, впервые выйти вместе с Байкалом. Так и сделали... Видя, как Нина, превозмогая боль, медленно спускалась по лестнице, Алексей не переставал удивляться тому, что эта хрупкая женщина вообще еще могла справляться с такой жизнью. Он помог ей добраться до ближайшей скамейки: — Нина, вы тепло одеты? Я планирую погулять не менее получаса, если Байкал не против... — Думаю, он не против, — улыбнулась она. — Не переживайте, я привыкла тут сидеть, пальто у меня теплое. Прогулка прошла вполне спокойно. Байкал настороженно относился к новому человеку, но не сопротивлялся, шел рядом и время от времени оглядывался назад, туда, где осталась Нина, словно проверял, все ли в порядке. Псу было около восьми лет. Он давно уже вышел из щенячьего возраста, был мудрым и опытным, к тому же, приученным к городским прогулкам. Но Алексей понимал: после смерти хозяина жизнь Байкала перевернулась. Мало движения, одиночество, незнакомая обстановка на передержке, постоянное напряжение – все это постепенно превратило уравновешенного пса в нервного и беспокойного. Байкалу нужно было возвращаться к нормальной жизни. И Алексей был готов ему в этом помочь... ***** Прошло несколько месяцев. Байкал заметно изменился. Он больше не метался по лоджии и не заливался истошным лаем. Теперь он терп