Кабина, полёт и Дели.
Кабина, полёт и Дели. Григорий Петрович довёл их до выхода на посадку и вдруг остановился. — Так, ребята. Дальше вы летите без меня. — Как без вас? — удивилась Даша. — Меня не отпустили. Оргкомитет решил, что вы уже достаточно самостоятельные. В Дели вас встретят. Я договорился с экипажем — за вами присмотрят. — А кто нас будет искать, если мы потеряемся? — спросил Вовка. — В самолёте не потеряетесь. Там только один коридор. — Ну, это вы так думаете, — пробормотал Вовка. Григорий Петрович улыбнулся, пожал каждому руку и ушёл, оглянувшись пару раз. Ребята постояли, посмотрели ему вслед. — Вот так, — сказал Мишка. — Теперь мы сами. — Ну и отлично, — сказала Даша. — Значит, приключения уже начались. Они двинулись по длинному рукаву телетрапа, и с каждым шагом гул за стеклом становился громче. Стеклянные стены дрожали от работающих двигателей, пахло керосином и резиной. За окнами, на бетонной полосе, стоял их самолёт — огромный, белый, с синей полосой вдоль фюзеляжа. Вовка прижался носом к стеклу: — Ничего себе махина. И это всё наше? — Наше на ближайшие пять часов, — уточнил Мишка, но было видно, что ему и самому не терпится. Они вошли в салон. Здесь было прохладно и пахло пластиком с лёгкой примесью лимона — так обычно пахнет кондиционер в самолётах. Узкий проход, ряды тёмно-синих кресел, мягкий свет. Даша плюхнулась в кресло и сразу подняла подлокотник, Маша аккуратно повесила рюкзак на крючок, а Вовка, разумеется, уже пытался нажать пальцем на кнопку вызова. — Не трогай, — сказал Мишка. — Я просто смотрю. — Не нажимай. — Да я и не собирался. Просто интересно, как она работает. — Ты уже знаешь, как всё работает. Особенно то, что ломается. — Неправда. Я ещё не знаю, как работает самолёт. Но скоро узнаю. В этот момент к ним подошла стюардесса. Высокая, стройная, с тёмными волосами, собранными в аккуратный пучок, из которого не выбивался ни один волосок. Глаза у неё были карие, тёплые, а улыбка такая, что даже Вовка на секунду перестал дёргать столик и выпрямился, как на уроке. — Ребята, — сказала она, — меня зовут Анастасия. Командир воздушного судна приглашает вас в кабину. Хотите посмотреть, как мы будем взлетать? Вовка подскочил на месте. — В кабину? В настоящую кабину? — В самую настоящую, — рассмеялась Анастасия. — Только тихо. Командир не любит шума. Даша толкнула Машу в бок: — Ты слышала? Нас пускают в кабину! — Слышала, — спокойно ответила Маша, но глаза у неё заблестели. — Только сначала поправь причёску. Ты как после сна. — Я как после тренировки, — отмахнулась Даша, но всё же пригладила волосы. Анастасия слегка наклонилась к ним, и от неё пахнуло свежестью, как от утреннего сада после дождя. Вовка невольно выпрямился ещё сильнее. Даша восхищённо выдохнула, а Мишка сделал вид, что поправляет ремень, хотя ремень был в полном порядке. Они пошли по проходу, и Вовке казалось, что все пассажиры смотрят именно на них. Кто-то улыбался, кто-то поднимал голову от журнала. У самой двери кабины Анастасия остановилась, набрала код на панели, и дверь с тихим щелчком отошла в сторону. Оттуда пахнуло металлом, тёплым пластиком и чем-то ещё — неуловимым, как запах настоящей техники. Кабина оказалась маленькой, но очень интересной. Вовка замер, как перед витриной с игрушками. Он видел не просто приборы — он видел сотни выключателей, рычагов, лампочек, каждая из которых, наверное, что-то включала или выключала. Мишка отметил, что всё лежит на своих местах, ни одного лишнего предмета. Даша тихо ахнула: «Как в фантастическом фильме», а Маша уже считала экраны, но сбилась на восьмом. Впереди, в больших лобовых стёклах, был виден край лётного поля и серое вечернее небо. За штурвалами сидели два пилота. Один постарше — командир, с аккуратной сединой на висках и спокойным взглядом. Другой помоложе — второй пилот, который как раз что-то писал в планшете. — Проходите, — сказал командир, не оборачиваясь. — Садитесь вон туда, на откидные кресла. Только пристегнитесь. — А вы нас правда оставите на взлёт? — недоверчиво спросил Вовка. — Правда. Тол