опыты нашли ваши следы. Зарубки на коре, кострище. Вы шли как настоящие туристы. Потом ...
опыты нашли ваши следы. Зарубки на коре, кострище. Вы шли как настоящие туристы. Потом следы привели к лестнице, а от неё — сюда. — Это Мишка придумал, — честно сказала Даша. — Не скромничай, — сказал Мишка. — Все помогали. Следопыты — двое индийцев в тёмных рубашках — стояли рядом и улыбались. Полицейский с собакой что-то говорил старосте. Собака виляла хвостом и обнюхивала Вовку. — Она меня не съест? — спросил Вовка. — Она тебя уже обнюхала, — ответил полицейский по-английски, и Мишка перевёл. — Ты ей понравился. — Отлично. Теперь у меня есть друг в полиции. Спасатели проверили нет ли ран. Даша показала обезьянью царапину на руке. Вовка — след от пиявки. Мишка — ушибленное колено, о котором молчал всю дорогу. — Ты почему не сказал? — спросила Маша. — А что говорить? Нога как нога. — Нога с синяком, — заметила Даша. — Терпеливый ты. Радж поблагодарил жителей. Дети собрали рюкзаки, попрощались с местными. Их посадили в джип. Машина тронулась, и деревня медленно поплыла назад. Вовка обернулся. На краю джунглей, у кромки деревьев, стоял слон. Огромный, спокойный, он смотрел вслед джипу, и его уши тихо покачивались, будто он махал на прощание. — Смотрите, — Вовка показал рукой. Все обернулись, но джип уже повернул, и деревья скрыли слона. — Что там? — спросила Даша. — Да так, — Вовка отвернулся. — Показалось. Но про себя он знал: не показалось. Впереди был Дели, горячий, шумный, суетливый. А позади, в зелёной глубине джунглей, остались ночные костры, водопад, лестница, деревня и слон, который, возможно, был не просто слоном. И хотя никто из четверых не сказал этого вслух, каждый понимал: приключения ещё не закончились. Просто на этот раз им дали передышку. Небольшую. Как раз на один вдох. А вдох в джунглях — дело серьёзное. Особенно когда воздух горячий, как печка, и пахнет дымом, цветами и чем-то таким, чему ещё нет названия.