Глава 14. Воскресенье. Пятый день. Лагерь геологов и проба №14.
Глава 14. Воскресенье. Пятый день. Лагерь геологов и проба №14. Солнце ещё не поднялось, но небо на востоке уже светлело. Путешественники выбрались из палатки, размяли затёкшие ноги и быстро позавтракали — каша, чай, по сухарю. Собаки тоже поели, и Белка нетерпеливо поглядывала в сторону маршрута, будто торопила. — Осталось пять километров, — сказал Мишка, сворачивая карту. — Через пару часов будем на месте. — Тогда не будем тянуть, — сказал Вовка. Собрались быстро. Нарты уложили, упряжь проверили, лыжи надели. Наст держал, идти было легко. Вышли на маршрут и почти сразу поняли: сегодня дорога будет короткой. Небо было ясное, глубокое, без единого облака. — Хорошо идём, — сказала Даша. — Ещё бы, — отозвался Вовка. — Последний рывок. Маша записывала: «Пятый день. До лагеря пять километров». Через два часа впереди показалась поляна — широкая, открытая, окружённая сопками. — Вот он, — тихо сказал Мишка. Они подошли ближе и остановились. На поляне виднелись остатки настила, вросшие в снег. Рядом — столб с облезлой краской, покосившийся от времени. — Дошли, — сказала Маша и записала: «Лагерь геологов. Пятый день. Мы на месте». Вовка снял лыжи и первым шагнул на поляну. Снег здесь был плотный. Он прошёл к остаткам настила, присел, разгрёб рукавицей верхний слой. — Здесь что-то есть, — сказал он. Мишка подошёл, помог разгрести. Под настилом, вмёрзшая в лёд, лежала жестяная коробка — старая, помятая, с облупившейся краской. Вовка потянул её, коробка поддалась с трудом, но вышла. — Открывай, — сказала Даша. Вовка открыл. Внутри, завёрнутая в промасленную бумагу, лежала проба — кусок породы, серовато-белый, с тёмными вкраплениями и записка — сложенный вчетверо листок, пожелтевший от времени. Вовка достал из рюкзака спектрометр, навёл на пробу, нажал кнопку. Прибор пискнул, экран мигнул, и на нём появились цифры. Вовка вгляделся и не поверил. — Есть, — тихо сказал он. — Литий есть. Но совсем мало. Мишка забрал у него прибор, посмотрел на экран. — Минимум, — подтвердил он. — Следовые количества. Или проба выветрилась, или здесь действительно только следы. — Но ведь есть! — воскликнула Даша. — Есть, — кивнул Мишка. — Только по такой пробе ничего не скажешь. Может, тут миллион тонн, а может — просто пыль. Нужны свежие сколы, как в записке. Только тогда прибор покажет точно. Маша записала: «Проба старая. Литий — следы. Нужны свежие сколы. Идём к скале». Даша взяла листок, развернула, прочитала вслух: — «Проба №14. Сподумен? Выход жилы — у скалы-пальца, в десяти километрах к северо-востоку. Брать только свежие сколы, не выветренные. Осторожно на болоте, гать старая». Вовка посмотрел на Мишку. — Значит, завтра — к скале. — Десять километров, — сказал Мишка. — Если выйдем с утра, к обеду будем на месте. — А сегодня? — спросила Даша. — Сегодня день отдыха, — сказал Мишка. — Собаки за пять дней устали. И мы тоже. Вовка хотел возразить, но посмотрел на Белку, которая уже лежала в снегу, вытянув лапы. Ветер стоял рядом, тяжело дыша. Снежок жался к Даше. — Ладно, — согласился он. Они поставили палатку прямо на поляне, у остатков настила. Вовка зажёг горелку, Даша сварила суп из концентратов. Мишка проверил спектрометр — работает. Маша записала: «Записка. Завтра — к скале-пальцу». Собаки спали рядом с палаткой, свернувшись клубками. Белка положила голову на лапы и закрыла глаза. Ветер растянулся в снегу. После ужина все сидели у горелки и молчали. Устали, но было хорошо — от сознания, что дошли. Вовка смотрел на записку, на карту, на скалу, которая угадывалась вдалеке, за сопками. — Завтра найдём, — сказал он. — Найдём, — отозвался Мишка. Все легли спать. Вовка лежал, слушал, как дышат собаки, и думал о геологах, которые когда-то оставили эту пробу.