Оказалось, что Вера тоже жила с чувством вины: она считала, что из-за её болезней старш...
Оказалось, что Вера тоже жила с чувством вины: она считала, что из-за её болезней старшая сестра лишилась многих возможностей. Но никто из них не знал всей правды. И ни одна из них не была виновата в том, что взрослый человек принимал решения за обеих дочерей. 6. Что Наталья сделала с наследством Через несколько недель Вера снова заговорила о продаже дома. — Если ты хочешь, я могу отдать тебе половину денег, — предложила она. — Я не хочу, чтобы мы потеряли друг друга из-за наследства. Наталья долго думала. Дом был для неё не просто недвижимостью. Там прошли её детство и юность. Там она впервые почувствовала себя взрослой, там плакала после первых неудач, там мечтала о будущем, которое так и не наступило в том виде, как она его представляла. Но теперь она понимала: никакие деньги не вернут ей восемнадцать лет. — Давай продадим дом, — сказала Наталья. — А деньги разделим поровну. Не потому, что я требую свою долю. А потому, что хочу, чтобы мы наконец перестали считать, кому досталось больше маминой любви. Вера согласилась. Они продали дом и разделили деньги. Часть средств Наталья потратила на образование своего сына. А через некоторое время сама записалась на вечерние курсы, о которых давно мечтала. Она не стала другой женщиной за одну ночь. Её обиды не исчезли мгновенно. Иногда она всё ещё вспоминала детство и злилась на мать. Но теперь в этой злости было меньше беспомощности. Она поняла, что может признать причинённую ей боль, не превращая всю свою жизнь в ожидание справедливости от прошлого. А Вера стала чаще звонить сестре. Они не пытались вернуть ту дружбу, которой у них никогда по-настоящему не было. Они начали строить новую. Без соревнования за материнскую любовь. Без молчаливых обвинений. Без необходимости доказывать, кому было тяжелее. И однажды, спустя год после смерти матери, они вместе пришли на кладбище. Наталья положила цветы на могилу и тихо сказала: — Мам, я не знаю, смогла бы я тебя простить, если бы ты была жива. Но я больше не хочу всю жизнь злиться на тебя. Вера взяла её за руку. И они постояли рядом молча. Не потому, что все вопросы были решены. А потому, что впервые за долгие годы им не нужно было выбирать, кто из них прав.