Она ждала этих слов. Много ночей представляла, как сын однажды придёт, обнимет её и ска...
Она ждала этих слов. Много ночей представляла, как сын однажды придёт, обнимет её и скажет, что всё понял. Но теперь, когда это наконец произошло, она не почувствовала прежнего облегчения. Потому что извинение не возвращало ей те часы, когда она сидела под дождём. Не возвращало сбережения. Не отменяло того, как сын посмотрел на неё в дверях своей квартиры. — Я тебя прощаю, Серёжа, — тихо сказала она. Он поднял глаза. — Правда? — Да. Я не хочу всю оставшуюся жизнь носить в себе эту обиду. Сергей попытался взять её за руку. Но Галина продолжила: — Только жить с вами я не буду. И денег больше не дам. Если мне понадобится помощь, я скажу тебе. Но я больше не стану отдавать всё, что у меня есть, только потому, что боюсь тебя потерять. Сергей опустил голову. — Я понимаю. — Надеюсь, что понимаешь. Я всё ещё твоя мама. Но я тоже человек, Серёжа. Мне тоже бывает страшно. Мне тоже нужна забота. Впервые за много лет сын не стал спорить и не попытался оправдаться. Он просто сидел рядом. Перед уходом Сергей обнял мать. На этот раз Галина обняла его в ответ. Но когда дверь за ним закрылась, она не заплакала и не стала ждать, когда он позвонит снова. Она налила себе чаю, открыла окно и посмотрела на солнечный двор. Впереди у неё были обычные, непростые дела: лечение, пенсия, расходы, поиск привычного ритма жизни. Никакого чудесного спасения не случилось. Сын не забрал её обратно, а их отношения не стали идеальными за один разговор. Но Галина больше не чувствовала себя человеком, который обязан заслужить место в жизни собственного ребёнка. Она поняла одну простую вещь: можно любить сына, прощать его ошибки и при этом не позволять ему снова причинять себе боль. И иногда начать новую жизнь — это не переехать в другой город и не найти новую любовь. Иногда это просто перестать стучать в дверь, за которой тебя не ждут. И наконец открыть дверь собственной жизни.