Пищевая зависимость: удобный ярлык, который ничего не объясняет, но мешает помогать
Пищевая зависимость: удобный ярлык, который ничего не объясняет, но мешает помогать Термин «пищевая зависимость» звучит убедительно. В нём есть логика: некоторые продукты действительно вызывают физиологическую реакцию, похожую на ту, что бывает при других зависимостях. Но проблема даже не в том, что этого феномена не существует. На разную еду мы реагируем по-разному - и переедают действительно обычно не морковкой. Проблема в том, куда термин направляет внимание. Он смещает фокус с механизма возникновения зависимости на объект, от которого она возникла. С того, как устроен человек, на то, из чего состоит его еда. Что при этом происходит Первое. Мы начинаем воевать с продуктами. «Долой сахар!», «Очистить холодильник!», «Запретить вредности!». Это даёт иллюзию контроля: кажется, что убрать виновника — значит решить проблему. А по факту только делает Второе. Мы перестаём задавать главный вопрос: «А почему человек вообще дошел до такого состояния, что еда стала для него единственным способом справляться?» Третье. Когда «очевидное» решение (убрали сахар) не работает — человек чувствует себя ещё более виноватым и беспомощным, что подтверждает негативные представления о себе и замыкает круг: "Раз так плохо, пойду поем". Как это работает в реальности В терапии расстройств пищевого поведения подход совершенно другой. Еда (в случае булимии или переедания) или отказ от еды (в случае анорексии) рассматриваются не как «объект зависимости», а как ведущий копинг. То есть способ справляться, который когда-то возник, потому что других не было. И который сейчас продолжает работать, потому что других всё ещё нет. Вопрос не «как перестать есть/не есть». Вопрос «как создать другие способы справляться, которые будут работать хотя бы не хуже». Кстати, это справедливо не только для еды То же самое можно сказать про компьютерные игры, соцсети, шопинг, работу, отношения. И даже (с поправками) про часть химических зависимостей. Классический пример — американские солдаты во Вьетнаме. Те, кто активно употреблял героин в условиях войны, дома, в спокойной обстановке, прекращали это делать сами. Без лечения. Потому что изменилась среда, исчезла потребность в копинге. Проблема не в героине (хотя он опасен). Проблема в том, что человек не вывозит свою жизнь без него. К чему это я Когда мы навешиваем ярлык «пищевая зависимость» (или «игровая», «интернет-зависимость») — мы часто демонизируем объект. И упускаем из виду реального человека с реальным дефицитом копинг-механизмов. А без этого работа почти невозможна. Термин — не просто слово. Он направляет наше внимание. «Пищевая зависимость» направляет на еду. «Еда как копинг» — на человека и его механизмы. Если хотите разобраться подробнее, приходите на цикл встреч "Карта РПП". Анонс постом ниже