Вот такой крик души, а точнее конечно же, ранней психотравмы, я получила сегодня в отве...
Вот такой крик души, а точнее конечно же, ранней психотравмы, я получила сегодня в ответ на мою прошлогоднюю публикацию о мужчинах и женщинах. Пишет мужчина явно не юный. И явно не желающий идти в терапию. Он просто хочет чтобы стало не больно. Чтобы его услышали и поняли. И дали волшебную таблетку. Что-то объяснять ему, пытаться спасти, поднять его самооценку, бесполезно. Ведь он уже всё для себя решил. А точнее, решил тот маленький мальчик, который видит в любой женщине образ родителя, в первую очередь. Мамы конечно в большей степени. Тот кто и меня как психолога или просто женщину не видит. Для этого мужчины, я лишь представитель его матери. Её проекция. Переносная фигура. Та, кто несёт в себе хтоническое зло. За которое он злится в ответ, но не осознает происходящее. Которая должна суметь контейнировать его непереносимые чувства и эмоции. Дать опору на себя. Погладить по голове. И сказав волшебные - у собаки боли, у кошки боли, а у... заживи (не знаю его имя)! Исцелить его раны. И которая никогда этого не сможет 🤷🏻♀️ Во первых, я не смогу его исцелить потому, что я ему не мама. А он мне не сын. Во вторых, или наоборот во первых, даже если бы я была его мамой, он уже не ребенок. В третьих, или во вторых, или во первых, любая мама не может быть идеальной феей. А потому, за исцелением мы ходим к психологам (и мужчины и женщины). В четвёртых, даже если у меня есть волшебная таблетка от его боли, то он её не примет. Ведь если боль и уйдёт, то проторенные дорожки нейронных связей, это не изменит. И потребность в негативном переносе на женщину не снимет. Действия и фразы останутся теми же. А осознавания почему так, будет еще меньше. ‼️ И я сейчас не о том, что этот мужчина плохой. А о том, что пока человек живёт запутавшись в силках бесконечных детско-родительских переносов. В бесконечной боли отравляющей его жизнь. Независимо от его пола и возраста. Поисках виновных и волшебной таблетки. Страдания из его жизни не уйдут, а будут лишь увеличиваться. Причём далеко не всегда, свою реальную маму (реже папу), такой человек видит как причину происходящего с ним сейчас. Далеко не редкость, когда маму с папой (или одного из них) лишают всех негативных качеств. Перенося их на других родственников. А затем и чужих людей. На психологов, в первую очередь. Причём даже тех, кого видел только на фото. Профессия у нас такая 🤷🏻♀️ Перенос, хоть и неосознанно, осуществляется для того, чтобы стало меньше боли. Однако, по сути, она никуда не уходит. А лишь меняет фокус внимания. 🔥 Ведь если мы продолжаем подкладывать дрова в костёр травмы, то неважно где мы их берём. А важно, что костёр прожигает землю всё больше. И не тухнет. Работа с детскими психотравмами, не менее года. И она не про то, что мама, папа плохие, а я их жертва. Хотя через этот слой обязательно нужно пройти. Присвоив себе своё право на злость. Злость на родителей в первую очередь. Через умение видеть их такими, какие они есть. А не Богами. Даже если они сами себя такими считают. Эта работа про то, что я сам себе становлюсь и мамой, и папой. И взрослым, и ребёнком. Я становлюсь действительно собой. И уже из этой точки выстраиваю новые отношения с миром. Чем раньше, хоть не много, выберешься из ранней травмы. Тем меньше будет поисков волшебных таблеток. Детско-родительских переносов. И негодований о том, что все женщины... Или все мужчины... Ранняя психотравма от пола не зависит. Как и от того, сколько тебе сейчас лет. А зависит, как ты смог с ней ужиться. Насколько большая твоя здоровая часть. И была ли работа с психологом. Не разовые консультации. А того мужчину, если честно, жаль. И не потому, что он выбирает одиночество, а потому, что в нём слишком много боли.