— Потомственным помещиком, — усмехнулась Инна Сергеевна, откидываясь на спинку садового... — 4 августа 2026 г. в 06:51:56.045
— Потомственным помещиком, — усмехнулась Инна Сергеевна, откидываясь на спинку садового кресла. — Он из немцев поволжских, оттого и фамилия у нас такая необычная — Фукс. А звали моего мужа Генрихом, но всем он представлялся Геной. Земля ему отошла от родителей, те большое хозяйство держали. Гена мой ещё прикупил пастбищ, всё фермером хотел стать. Да умер рано, сердце прихватило. Я сразу оформила наследство на Тамару, а она всё своей дочке отписала. Ну надо же. Елена сделала вид, что не заметила этой оговорки, хотя сердце забилось чаще. Бабушка только что подтвердила, что у неё есть внучка, пусть и не называя её имени. — А всё так и было, — продолжала Инна Сергеевна, погружаясь в воспоминания. — А подлец этот Станислав Корнев присвоил землю себе. Уж не знаю, как он там подписи подделал, но земля уплыла из нашей семьи. Теперь участок и вовсе баснословных денег стоит. Приезжали тут к нам из строительной компании, интересовались, а я им прямо сказала, что не наследовала эту землю. Не моя она, и всё тут. — А что со строительной компанией, не помните, как называлась? — встрепенулась Елена, стараясь не выдать своего волнения. — Да как же их не помнить? — вмешалась в разговор Надежда, появляясь из дома с подносом чая. — Еле выгнали тогда. Смешное такое название, необычное — «Атлант». А приезжал к нам Дмитрий Ларионов. Визитка вон на зеркале в прихожей до сих пор валяется, если не выкинули. — А давно это было? — поинтересовалась Елена, чувствуя, как земля уходит из-под ног при звуке знакомого имени. — Первый раз приезжал, когда ещё дом не выкупила, — сказала Инна Сергеевна, беря чашку с чаем. — Тогда мы в квартире на проспекте Ломоносова жили. Шикарная у нас там была недвижимость, мне от отца-генерала досталась. Этот парень Дмитрий по сторонам так и зыркал, всё спрашивал, кто наследники. Фото дочки моей рассматривал, очень пристально. — Не знала я про это, — ворчливо заметила домоправительница, ставя чайник на стол. — Всё скрытничаете, да? — А что говорить, коль не моё? — отмахнулась хозяйка дома. — Второй раз он был где-то с год назад. Тогда и понял, что бесполезно ездить. Обругал нас, орал, что не понимаем своей выгоды, что упускаем шанс. — А мне что, силы эти бумаги отвоёвывать у Корнева? — вздохнула Инна Сергеевна, качая головой. — Участок, кстати, у шоссе, там, где новый микрорайон возводят, — пояснила Надежда. — Земля раньше бросовая была, заливные луга, а теперь перспективный участок под застройку. Огромные деньги. Елена молча кивнула. Многое в этой истории становилось ясным, и теперь она видела, как хитроумно сплёл свою сеть её бывший муж. Но для проверки предположений нужно было съездить в город. Она попросила выходной и провела его в городском архиве, перебирая пыльные папки с документами. Оттуда вышла озадаченной и растерянной. Оказалось, что весь комплект запрошенных ею документов уже получали всего несколько месяцев назад. И имя просителя — Елена Ларионова. Воспользоваться её документами мог только муж, который по её доверенности собирал бумаги, чтобы доказать права жены на земельный участок. Но, кажется, что-то пошло не так в этой стройной схеме. И сейчас Елена уже знала причину. Она была рождена матерью по подложным документам. В свидетельстве о рождении девочки и в бумагах о смерти её мамы стояли не те данные. Совпадало лишь имя, а больше ничего. Поэтому Тамару не признали мёртвой официально, и её дочь не имела права претендовать на наследство. Ну, по крайней мере, без генетической экспертизы и железных доказательств родства.