Отец Таи унизил бедного жениха-инвалида, даже не зная правды. А когда правда вскрылась,... — 6 сентября 2026 г. в 05:14:43.703
Отец Таи унизил бедного жениха-инвалида, даже не зная правды. А когда правда вскрылась, он пожалел о каждом сказанном слове (часть 3) Евгения, глядя на свою дочь, видела лишь отражение самой себя, только немного бледное, не такое яркое. «Неплоха собой, конечно, — подумала она про себя, — но немного серовато. Впрочем, ничего страшного, папа купит ей хорошего жениха, как когда-то покупал ей любые желанные игрушки. Найдётся достойная партия для нашей принцессы». — Всё замечательно, мам, — ответила Тая, направляясь к кофе-машине. — Сессию я закончила на отлично, так что поводов для беспокойства нет. — Она поставила чашки на стол. — Будешь кофе? — Кофе? Это же невероятно вредно, — с явным пренебрежением ответила мать, даже не взглянув на дочь. — Я пью только свежевыжатые соки, они гораздо полезнее и лучше влияют на кожу. Кстати, ты что, к парикмахеру не ходишь? Это просто немыслимо! За такой срок можно было столько всего сделать с волосами! Таю всегда поражало, что её мать абсолютно не интересуется её внутренним миром, эмоциональным состоянием и переживаниями. Единственное, что по-настоящему волновало Евгению, — это внешность, красота и собственный имидж. И сейчас, когда родная дочь, которой не было больше полугода, стояла перед ней с глазами, полными любви и тепла, она получила от матери замечание лишь по поводу причёски. Это было обидно и даже как-то неприятно до глубины души. — Конечно, важно, — продолжала Евгения, не замечая перемены в настроении дочери. — Женщина в любом возрасте должна оставаться женщиной: красивой, ухоженной и великолепной. Иначе мужчины любить не будут. Это аксиома. — Она с гордостью посмотрела на своё отражение в полированной поверхности огромного холодильника, любуясь собой. — А папа тебя любит? — спросила вдруг Тая, в голосе которой послышались вызов и скрытая боль. Ей хотелось услышать правду, какой бы горькой она ни была. — Возможно, не любит, — ответила мать, и в её голосе впервые за весь разговор послышалась лёгкая грусть. — Но он ценит и уважает меня. Поверь, моя дорогая, любовь — это далеко не самое главное в отношениях. Главное — стабильность и комфорт. — А ты когда-нибудь любила по-настоящему? — Тая действительно хотела понять свою мать, заглянуть в её душу, которую та так тщательно прятала за маской равнодушия. — По-настоящему, сильно? — Любила, — после долгой паузы ответила Евгения, и в её голосе послышалась такая тоска, что Тая вздрогнула. Она опустилась на стул, и выражение её лица стало каким-то потерянным, уязвимым. — Если не хочешь говорить, не надо, — мягко сказала Тая, чувствуя, как боль матери передаётся и ей. Ей стало безумно жалко эту женщину, которая всю жизнь притворялась безразличной. — Нет, расскажу, — решительно произнесла мать. — Я любила твоего отца, любила всем сердцем. Твой папа, Роман Викторович, тогда был таким внимательным и несчастным, так красиво ухаживал за мной. Я полюбила его и была такой же наивной и чистой, как и ты сейчас. Он тогда не был ещё так богат, как сейчас, но я влюбилась не в деньги, а в него самого. Хотя нет, я не обману себя: были и деньги, но не они были главным. Тая поставила на стол маленькую изящную чашечку. — Мам, тебе сахар положить? — спросила она, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. — Нет, спасибо, я не пью с сахаром, — ответила Евгения машинально. — А я вот люблю с сахаром, — сказала Тая, аккуратно размешивая ложкой напиток. — Он немного смягчает горечь.