Ближе к полуночи скорая помощь привезла первую роженицу. Женщина выглядела измождённой:... — 17 августа 2026 г. в 09:05:27.921
Ближе к полуночи скорая помощь привезла первую роженицу. Женщина выглядела измождённой: лицо приобрело нездоровый землистый оттенок, а в мутных глазах читалась только усталая злость. Процесс шёл долго и тяжело. Пациентка отказывалась помогать врачам, глухо стонала и просила лишь об одном — чтобы её скорее оставили в покое. Когда ребёнок наконец появился на свет, просторный зал не огласил долгожданный звонкий плач. Девочка родилась слабой, издала лишь тихий звук, похожий на писк уставшего котёнка, и затихла. — Вялая какая-то, тонус совсем никуда не годится, — обеспокоенно произнёс дежурный доктор, аккуратно осматривая крошечное тельце. — И цвет кожи слишком бледный. Оставим пока под тёплой лампой, а утром нужно будет провести полное обследование. Вера же, взглянув на ослабленного младенца, подумала: «Очень слабенький ребёнок, явно есть проблемы со здоровьем». Мать не проронила ни слова, лишь откинулась на подушку и почти мгновенно провалилась в тяжёлое равнодушное забытьё. Вера обработала девочку, надела бирку на ручку и уже собиралась вывести каталку с уснувшей женщиной, как двери родильного зала снова распахнулись. Новая пациентка с трудом переступала ногами, поддерживаемая медсёстрами. Вера подошла ближе, машинально взяла обменную карту и вдруг замерла: на неё смотрело до боли знакомое лицо. Екатерина, Катенька, та самая милая продавщица из небольшой булочной на углу их бывшей улицы — женщина, к которой три года назад ушёл Сергей. Екатерина не замечала ничего вокруг. Она дышала часто, стараясь справиться с нарастающей болью, её русые волосы разметались по плечам. А Вера смотрела на неё, и перед глазами яркими вспышками проносились картины прошлого, которые она так старательно пыталась стереть из памяти. Мысли сами собой унесли её в прошлое, в то время, когда она была совсем другой. Она вспомнила, как приехала в столицу молодой и уверенной в себе, как расчётливо выбирала мужчину с собственным жильём, чтобы раз и навсегда закрепиться в этом городе. Сергей казался идеальным вариантом: спокойный, домовитый, работал мастером в ЖЭКе, имел уютную двухкомнатную квартиру, доставшуюся в наследство от бабушки. Вера никогда не испытывала к нему искренних нежных чувств, терпела его присутствие, его простые рассуждения и нехитрый быт исключительно ради штампа в паспорте и заветной прописки. Она была уверена, что муж никуда не денется, что он будет вечно благодарен ей за внимание. И вдруг — эта продавщица. Вера ясно помнила день, когда Сергей, виновато опуская глаза, признался, что полюбил другую. Помнила, как ворвалась тогда в булочную, и тёплый аромат свежей выпечки и корицы вызвал у неё приступ дурноты. Екатерина стояла за прилавком в белом переднике, смотрела испуганными глазами, но от Сергея не отказалась. Из-за этой тихой, неприметной девицы Вере пришлось собирать чемоданы. Все её тщательно выверенные планы рухнули. Ей пришлось скитаться по съёмным углам, судорожно искать нового мужчину. И она нашла местного алкоголика, владельца обшарпанной однушки. Теперь она жила среди пустых бутылок, ежедневных скандалов и безнадёжности, с холодным расчётом ожидая, когда муж окончательно сопьётся, чтобы стать хозяйкой этих несчастных квадратных метров. — Тужься, давай, милая, ещё немного. Громкий голос врача резко вернул Веру в реальность. Она машинально включилась в работу, выполняя привычные, отработанные до автоматизма движения. Екатерина оказалась удивительно сильной: она мужественно переносила схватки, внимательно слушала каждую команду врача, собирая всю свою волю в кулак. Вскоре просторное помещение огласил громкий, требовательный крик — девочка родилась крупной, с нежно-розовой кожей, полная энергии и жизненной силы.